Страничка практикующего психотерапевта

Психологическая помощь в Краснодаре

Лечение тревожных и депрессивных расстройств

Личные и семейные проблемы

Неврозы и психосоматические расстройства

Кризисные и стрессовые состояния

Психотерапевт Павел Еремеев

Мама и как ей найти себя в разных периодах жизни ребенка

Почти в равной степени часто на прием обращаются как родители, чувствующие отторжение со стороны детей по отношению к себе, так и дети, испытывающие сложности в отношениях с родителями и часто желающие выйти из под их, порой, навязчивой опеки.

Отчуждение, непонимание, взаимное неприятие - не самые лучшие и поддерживающие из чувств, наполняющих отношения. И кому-то всегда важно сделать первый шаг навстречу, шаг к примирению и принятию. А еще лучше, когда это движение, эти шаги являются обоюдными.

Но, чтобы что-то сделать, принять какое-то для себя решение, важно понимать осмысленность этого действия. Для чего ты это делаешь? С какой целью? Что хочешь этим изменить?

Для ребенка важно принимать родителя, его заботу, его участие в своей жизни. Но и для родителя так же важно в этих заботе и участии быть своевременным. Мама для любого человека является самой близкой и родной фигурой. Самой значимой и важной. Просто хотя бы потому, что это именно мама рожает ребенка на свет. В этом факте мужчины, как бы они ни старались, оказываются бессильны что-то противопоставить женщинам. Отношения с мамой, особенно в раннем возрасте, определяют базовое доверие ребенка к миру, отношение к близости вообще. Об этом я уже писал отдельно в статьях о прерванном движении любви - http://eremeev.org/page/prervannoe-dvizhenie-ljubvi-chast-pervaja   http://eremeev.org/page/prervannoe-dvizhenie-ljubvi-chast-vtoraja  http://eremeev.org/page/prervannoe-dvizhenie-ljubvi-chast-tretja  Но не менее важно и для самой мамы находить себя в каждом из возрастных периодов жизни и взросления своего ребенка. Потому что взрослея, человек меняется, меняются его потребности и ожидания от жизни, и, независимо от сознательных желаний родителей, меняется роль родителей в его жизни. 

Есть очень хорошая классификация окружающего нас мира на измерения, которую выделила британский экзистенциальный психотерапевт Эмми Ван Дорцен. Так, она выделяет физическое измерение, социальное измерение, личное или психологическое измерение и духовное измерение. Все мы, в той или иной степени, существуем во всех этих четырех измерениях. Хотя, безусловно для некоторых людей одно из этих измерений является основным. Так, например, для человека занятого государственной службой основным часто является социальное измерение. Он в буквальном смысле зачастую на работе проживает жизнь. Для кого-то важнее материальное и физическое измерение - то, насколько комфортно его телу, насколько удовлетворены его базовые потребности. Ну, и так далее.

Любой человек, взрослея, проходит через все эти измерения, как через уровни развития. На  каждом из этих уровней сама жизнь ставит перед человеком важные основные вопросы, задачи. Так, на ранних этапах развития для ребенка очень важен физический комфорт, чувство защищенности, возможность получать ресурсы и развиваться. На этапе личного, психологического ребенку важно чувствовать, как формируется его самоценность, ощущать себя нужным, принимаемым и любимым своими родителями. На социальном этапе ребенок встраивается в общество себе подобных. Взрослея, он понимает важность контактов с окружающими людьми и учится их выстраивать. На духовном этапе человек, повзрослев и формируясь окончательно как личность, ищет важные ценности и смыслы, которые его побуждают для самостоятельного движения по жизни, формируют уникальную этику его собственного жизненного пути. Роль мамы для ребенка так же меняется в зависимости от его взросления и путешествия через эти этапы и измерения.

В раннем возрасте мама во многом важна именно на физическом, материальном уровне. Дать ребенку ощущение тепла, присутствия рядом, безопасности. Накормить, позаботиться, просто быть нежной и ласковой. На личном, психологическом этапе мама важна, как фигура, которая любит ребенка любым. И успешным, и потерпевшим неудачу. В любом случае, он чувствует, что для мамы он важен и ценен. На социальном уровне маме важно отпустить ребенка к отношениям с другими. Близкими и не очень. Там он столкнется и с тем, что почувствует, что это такое - понимать и быть понятым. И, в равной степени, с одиночеством и отвержением. И здесь, сколько мама ни будет о нем заботиться, кормить или держать в объятиях, ребенок сможет решить эти проблемы для себя только в открытом мире. Мама же может поддержать его в этом путешествии. Что-то рассказать, а лучше показать на своем опыте и своим примером. На духовном же уровне мама важна именно как духовная фигура. Как говорила участница одной из групп по экзистенциальной психотерапии, в которой мне довелось принимать участие,: "Мой сын - свободный человек. Он самостоятельно принимает решения, идет по жизни в том или ином направлении. Достигает успеха или допускает ошибки. Все это он делает сам. Но он всегда знает, что я для него - такая тихая гавань, в которую он порой может причалить, чтобы просто иногда даже спросить какого-то мнения или совета. И я принимаю себя такой. Я не стремлюсь его от всего защитить или постоянно опекать. Я не стараюсь его накормить до отвала при каждой встрече. Я не тревожусь по поводу неправильности каких-то его действий или решений. Мне достаточно этой роли некоего духовного лица в его жизни, к которому он порой может обратиться".

В общем-то, многие нарушения в отношениях между мамой и ребенком случаются по той причине, что ребенок растет и переходит с одного этапа развития на другой, а мама, часто, сама тормозит развитие их отношений на предыдущем этапе. Как говорил один мой пациент: "Часто, когда приезжаю к маме, я жду от нее просто какого-то принимающего взгляда, или, может, какой-то жизненной мудрости, стороннего незаинтересованного совета... Для нее же любовь продолжает в том числе заключаться в беспокойстве за то, насколько я накормлен, одет и обут". 

В конечном счете, все заключается в том мужестве, которое способен проявить любой человек, когда идет на изменения в своей жизни. Мужество отказаться от того, время чего уже прошло, и мужество впустить в свою жизнь что-то новое. И тогда, меняясь самой, можно давать меняться и развиваться своему ребенку. И находить себя на каждом этапе его жизни важной и значимой, но каждый раз новой мамой.  


Психотерапия на расстоянии

Раньше всегда как-то с некоторой осторожностью относился к дистанционному консультированию через Skype или любые другие программы видеосвязи. Казалось, что сам факт такой дистанции между пациентом и терапевтом может отражать некоторую потребность хотя бы одного из участников терапии (пациента или терапевта) не сближаться, не входить в какой-то полный эмоциональный контакт.

Но опыт часто способен переубедить, если позволяешь себе смотреть на вещи здраво и непредвзято. К сегодняшнему моменту накопил уже достаточно обширный опыт индивидуального консультирования через Skype а также провел несколько семейных расстановок для клиентов, которые наблюдали за процессом через видеосвязь. Подчас находясь даже в других государствах. Конечно, у такого рода работы есть свои особенности. При живом контакте сам человек раскрывается быстрее, легче входит в эмоционально открытое общение. Поэтому сама терапия на расстоянии может происходить дольше. Но полученные результаты говорят о том, что терапия, какой бы она ни была, ее рамки и законы, будучи соблюдены верно, действуют и при таком опосредованном контакте.

Здесь стоит оговориться, что, имея выбор, я, конечно же, предложу пациенту встретиться лично. Но когда человек чисто географически находится на расстоянии 1500 км и почему-то хочет обратиться за помощью именно ко мне, лучшим выбором будет работа именно через программы дистанционной связи.

Более подробно о рамках такой работы можно узнать в соответствующем разделе на сайте - http://eremeev.org/page/distancionnaja-psihologicheskaja-pomoshh


Психиатрический эксперимент или эксперимент над психиатрией)

Профессор психологии и права Стэнфордского университета Дэвид Росенхан (David Rosenhan) провел интересный эксперимент.Он отобрал восемь совершенно нормальных по всем параметрам человек: трех психологов, психиатра, педиатра, художника, домохозяйку и аспиранта.

Все они обратились в психиатрические клиники, как люди, которые "беспокоятся о своем психическом здоровье". Все рассказывали о себе и своем состоянии правду, за исключением одной детали - они, якобы, слышат голоса, говорящие "пустой" ,"глухой", "стук". Их всех врачи сочли душевнобольными. Все они были направлены в клиники.

Сразу после госпитализации врачам они говорили, что чувствуют себя замечательно и никаких голосов больше не слышат. Все находились на лечении 52 дня и вели себя как нормальные люди.

Результаты:По результатам лечения семерым был поставлен диагноз "шизофрения", одному - "маниакально-депрессивный психоз". После выписки из клиники их состояние было описано врачами как "улучшенное", "в стадии ремиссии", но ни один врач не счел, что они выздоровелиНикто из врачей не догадался, что они совершенно здоровы. Их "раскололи" пациенты - они решили, что перед ними журналисты или инспекторы больниц.

...после опубликования результатов эксперимента все психиатрические клиники поставили их под сомнение, заявив, что такие грубые ошибки невозможны. Профессор Росенхан предложил повторить эксперимент, заявив, что направит к ним еще какое-то количество мнимых больных.

Клиники очень тщательно диагностировали следующих 193 пациентов и 41 из них поставили диагноз "псевдобольной".

На самом деле профессор не присылал в клиники ни одного человека.


Опора на вину

                     "Страдание своей целью имеет уберечь человека от апатии, от     духовного окоченения", Виктор Франкл

Великое множество существующих на данный момент позитивистских направлений в психологии утверждают, что чувство вины - самое деструктивное из возможных чувств. Оно однозначно разрушает человека, и от него надо всенепременно избавляться. Какие-то направления объявляют любое чувство вины иррациональным и предлагают различные "техники", чтобы его в себе уничтожить. Какие-то идут по пути рационального объяснения и убеждения человека в том, что он в принципе не может быть ни в чем виноватым. Отдельное место тут занимают различные слегка оторванные, на мой взгляд, от жизни рассуждения о том, что человек "виноват перед собой", и ему надо "простить себя", чтобы жить дальше.

Хотя, в реальной человеческой жизни чувство вины всегда следует за какими-то событиями и связано с определенными людьми во внешнем мире. если человек и чувствует себя виноватым, то именно перед кем-то. Очень вероятно, что это далеко не единственный случай, когда разные теоретические концепции расходятся с реалиями повседневной жизни.

В то же время, правдой является и то, что иных людей на чувстве вины просто взращивают. Множество случаев, когда родители используют чувство вины ребенка в качестве основного инструмента для манипуляции им и называют это воспитанием. Чего стоит одна только фраза "Таким я тебя не люблю", сказанная в адрес ребенка. Которая, по основной идее родителя, должна бы побудить его меняться и становиться таким, каким этот родитель ребенка любить готов. Но, в большинстве случаев, основным эффектом такого воспитания будет некое безусловное чувство собственной отвергнутости и ненужности, вины перед родителями, ощущение неоправданных вощложенных надежд, которое будет преследовать такого человека в последующей жизни. И для такого человека важно именно осознание того, что он не виноват. И работа в терапии идет именно с этим.

Совсем недавно довелось участвовать в терапевтической группе по экзистенциальной психотерапии, основной темой которой, как раз, являлось чувство вины. и сразу в глаза бросилось кардинальное отличие экзистенциального подхода в этом вопросе. Вместо того, чтобы "спасать" человека от вины, на группе шла работа по его принятию и осознанию того, чем же чувство вины в человеческой жизни может быть полезно. 

На первый взгляд, конечно же, ничем - одни сплошные мучения, которые парализуют волю и блокируют стимулы к любой жизненной активности. Но, при более вдумчивом рассмотрении, оказывается, что парализует именно та вина, которая не принята и отрицается. Именно той виной поистине мучается человек, от которой так навязчиво хочет избавиться и освободиться. Даже забыть ту жизненную ситуацию, которая вину вызвала, как страшный сон. В общем-то, это широко известная динамика нашей внутренней жизни - мы больше всего становимся зависимы именно от того в себе, от чего хотим избавиться и с чем в себе боремся. Все то, с чем мы в себе боремся, приобретает характер сверхценности.

Тут же на ум приходит история одного психотерапевта, работающего в экзистенциальном направлении. Он как-то рассказал. что очень часто к нему приходят молодые люди с просьбой избавить их от такого мешающего и осложняющего жизнь явления, как застенчивость. Но, вместо того, чтобы сразу принимать на веру, что застенчивость - это что-то однозначно плохое и отравляющее жизнь клиенту, он работал с ними над прояснением возможных причин этой застенчивости и тех смыслов, которые она в жизни этих молодых людей несла. И зачастую оказывалось, что застенчивость у этих людей была чуть ли не единственным хорошим и светлым, что в их жизни оставалось. Чем-то, что препятствовало окончательному нравственному падению. А человек приходил с первоначальным запросом избавиться от нее. Впрочем, каждый в жизни делает тот выбор, который ему по душе и устраивает. Другой вопрос, что люди склонны чаще делать выбор в пользу того, что легко, а не трудно. Но не всегда то, что трудно - это плохо. И не всегда то, что легко - хорошо.

Примерно такой же подход и предлагалось применить к собственному чувству вины на этой группе. Вместо того, чтобы стремиться провести хирургическую операцию по его удалению, попробовать на этой чувство, в буквальном смысле, опереться. Что хорошего оно в себе несет? Что позволяет делать? каким позволяет быть? Или, наоборот, не быть? 

И оказывалось, что когда человек принимал разумную часть этой вины, как нечто естественное, у него открывался огромный потенциал к действию. Осознанная и принятая вина подталкивала в будущем в жизни делать какие-то новые выборы, развиваться и просто становиться лучше. Есть, к примеру, в русском языке такое понятие, как "малодушие". В какой-то важной, значимой ситуации в жизни смалодушничал человек - не делал, когда мог делать, не помог, когда мог помочь, не обратил внимание, когда мог обратить и т. д. Ориентир при этом, разумеется, - некое внутреннее интуитивное чувство самого такого человека. Он сам в глубине души знает, что для него в определенной ситуации в жизни было малодушием, а что - просто нормальной здоровой "толстокожестью". И если этот человек от такого чувства вины начнет избавляться, для него это будет просто симптоматической терапией - зуб болит, а лечат не сам зуб, а просто снимают зубную боль.

Но, вот, когда этот человек эту вину принимает, позволяет ее себе чувствовать, интегрирует ее в своей душе, это становится для него опорой. Опорой внутренней, которая позволит ему в будущем в подобных ситуациях поступать так, как побуждает его некое внутреннее интуитивное чувство, а не какие-то внешние рамки и правила. И тогда чувство вины из мучительного и терзающего превращается в поддерживающее и меняющее в лучшую сторону.

 


Обо мне

Психотерапевт Павел ЕремеевМеня зовут Павел Еремеев. Я практикующий с 2004 года врач психотерапевт и психолог. Направление моей работы - экзистенциальная психотерапия и консультирование. Занимаюсь индивидуальным консультированием, также веду психологические группы в Краснодаре. Профессионально помогаю людям, столкнувшимися в жизни с психологическими трудностями.

Психотерапия для меня единственное и главное дело жизни. Постоянно стажируюсь и участвую в новых обучающих программах, включающих личную терапию и супервизию. Общий объём моей подготовки превышает 4950 часов. Я являюсь действительным членом ОППЛ (г. Москва), Восточно-европейской ассоциации экзистенциальной терапии (г. Вильнюс)

Если у вас возникли психологические проблемы любой сложности, обращайтесь, буду рад вам помочь.