Страничка практикующего психотерапевта

Психологическая помощь в Краснодаре

Лечение тревожных и депрессивных расстройств

Личные и семейные проблемы

Неврозы и психосоматические расстройства

Кризисные и стрессовые состояния

Психотерапевт Павел Еремеев

Наука жизни

опыт достижения успеха

Сопротивление в понимании экзистенциальной терапии

Просмотров: 2522Комментарии: 0
Наука жизниИзбавляемся от симптомов

Одним из значимых и загадочных, на первый взгляд, факторов, оказывающих влияние на ход психотерапии, является сопротивление. Понятие, которое ввел в обиход Фрейд, когда описал, что у пациентов, приходящих на терапию, одновременно с желанием измениться и получить для себя какой-то хороший результат присутствует и неистовое сопротивление всем попытками психотерапевта в этом ему помочь. Именно Фрейд дал сопротивлению и работе с ним значительное и важное место в самом процессе психотерапии.

В разных модальностях психотерапии существуют не только разные методы работы с сопротивлением, но  совершенно разное понимание того, что это вообще такое. В самом начале профессионального пути, будучи на одной из обучающих программ, пришлось столкнуться  и с таким пониманием, что никакого сопротивления не существует вообще. Что сопротивлением называют реакцию пациента на ошибки психотерапевта. Нужно разбираться в себе, что ты делаешь, и стараться этих ошибок не делать. Тогда и реакции сопротивления не будет тоже. С одной стороны, такой подход подкупает изначально большим чувством личной ответственности. Занимайся собой, развивай себя как профессионала, и будет тебе счастье. Но, как показывает жизненный опыт, не все в жизни может зависеть только от нас. С этим подходом к работе, можно, скорее заработать невроз, если свято верить в то, что все реакции пациента, которые отдаляют его от хорошего решения, являются целиком следствием ошибок психотерапевта. Чтобы верить в это, нужно, наверное, чувствовать себя совсем уж грандиозным.

Простой пример. Пациентка приходит на сессию на 20 минут раньше своего времени. Стучит, звонит, но у психотерапевта в данный момент нет физической возможности ответить, потому что происходит нечто важное в работе с тем человеком, который у него сейчас на приеме. В результате пациентка разворачивается и уходит. И больше не появляется. Можно, конечно, найти в этом и ошибки психотерапевта. Он может сказать себе, что недоглядел и не нашел подхода именно к этому человеку. И в чем-то будет отчасти прав. Но только в части, потому что здесь есть и ответственность самого человека, который пришел раньше своего времени и ушел моментально, не услышав реакции на свой стук. Но это только вторая встреча, фактически близкого контакта, терапевтических отношений еще нет, и это выбор самого человека, для которого оказалось в тот момент важнее уйти, чем позволить себе подождать.

А можно посмотреть на этот и другие случай с позиций экзистенциального подхода. В экзистенциальной терапии принято считать, что основой успешной психотерапии являются те отношения, которые складываются между пациентом и психотерапевтом. То есть, не техники, не стратегии, не взятие на себя психотерапевтом какой-то функции в жизни пациента. А именно сами отношения. В них, по принципу "в одной капле содержится весь океан", проявляется все то же самое, что и происходит у пациента в его собственной жизни. А жизнь наша во многом состоит из отношений. Самых разных. И то, как мы их выстраиваем, естественным образом влияет на то, как мы живем.

В приведенном выше случае реакция пациентки на временную неопределенность и необходимость подождать явно отражает то, что она делает и в других отношениях в своей жизни. И это не есть что-то плохое или хорошее. Это просто описание выстраиваемого ей контакта с другими. И обсуждение именно этого момента, что за этой реакцией стоит, какие чувства на нее толкают, могло бы вывести на какое-то действительно важное понимание. Что же происходит в моей жизни, и как это влияет на других людей? И как они в результате этого относятся ко мне? 

Другой пример, когда приходивший вовремя первые несколько встреч клиент, вдруг, начал опаздывать. Каждый раз, примерно, на десять минут. И далее это повторялось уже регулярно. Можно было бы, конечно, рассказать ему, что это является признаком сопротивления, а, следовательно, мешает продвижению к хорошему решению в его психотерапии. Но тогда это оказалось бы просто нотацией и внешним вмешательством. Вряд ли, он бы после этого изменил свое поведение, а вот почувствовать себя каким-то не таким мог бы запросто. Поэтому простое обсуждение того, а всегда ли он опаздывает, а что для него значат эти опоздания, что будет, если вчувствоваться в себя, прислушаться к себе - что чувствуешь, если не опаздываешь. Связано ли это с осбуждаемыми в кабинете темами или это проявлялось и раньше, вне кабинета, еще до психотерапии. Все это может вывести на некое открытие себя, такое безоценочное исследование. Результатом часто оказывается, что эти примеры сопротивления чему-то в разных видах присутствуют и в жизни вообще.

И вот тут есть один очень важный момент. Фактически, вся наша жизнь состоит из изменений. Она, по сути, просто соткана из них. Часто к психотерапевту человек приходит в том состоянии, в котором дальше жить не может или не хочет. Многие так и говорят: "Так дальше продолжаться не может". Обычно это говорится о каком-то симптоме или жизненной трудности, которые сильно осложняют повседневное существование. зачастую, так, что уже трудно это терпеть. И хочется это скорее как-то изменить. Многим, кстати, хочется этого в такой форме: "Вы у меня симптом/трудность уберите, а я буду жить так же, как и раньше жил". Но реальность, как правило, оказывается такова, что "то, как раньше жил", во многом, и привело к появлению симптома или трудности. То есть, человек буквально идет к своему будущему симптому или трудности через череду жизненных выборов и событий, которые накапливаются а затем переходят из количества в качество.

И человек, по сути, сталкивается с тем, что его понимание мира и себя в нем уже не работает так, как раньше. А раз так, то это подводит к необходимости каких-то изменений. А изменения всегда пугают. Шаг в неизвестность, попадание в неопределенность. Гораздо проще жить в мире, который мы, пусть и сузили донельзя, но это дает нам иллюзию защищенности и контроля.

Человек, который, например, страдает от навязчивостей. Он пришел на психотерапию избавиться от всего этого, потому что уже очень сильно от этого устал. Но, с другой стороны, когда он идет с утра на работу по набережной и с ощущением вынужденности, но касается каждого нечетного колышка в ограде набережной, это дает ему ощущение какого-то полуволшебного ритуала, с помощью которого он делает так, что предстоящий день пройдет хорошо. Или человек, который припарковав машину, возвращается к ней три-четыре раза подряд, чтобы проверить, точно ли он ее закрыл, получает ощущение того, что он контролирует все в своей жизни. И это то, понимание мира, которое позволяет ему чувствовать себя защищенным и ненадолго успокаиваться в результате этих действий.

И когда эти или другие люди приходят в психотерапию и, пусть и не совершенно определенно, но догадываются, что для того, чтобы прийти к хорошему решению, чтобы выздороветь, придется как-то менять себя и свой мир, в котором они привыкли жить, то у них рождается вполне естественное, пусть и не осознаваемое полностью беспокойство. А иногда даже и страх. Которые и выражаются в разных примерах сопротивления. И это важно включать в процесс психотерапии и обсуждать, а не игнорировать или относиться как к чему-то, от чего нужно избавляться и искоренять.

Живой пример. Пациентка в ходе каждого сеанса склонна стартовать с самого начала и говорить, практически не останавливаясь. В итоге, в конце каждого сеанса остается совсем немного времени, недостаточно для того, чтобы во что-то углубиться или что-то начать решать. Психотерапевт все больше и больше чувствует, что во время этих монологов начинает "плыть" сознанием. В итоге он задает ей вопрос: "А что вы чувствуете, когда рассказываете мне это?". На что она отвечает, прислушавшись на время к себе, что не чувствует практически ничего. Когда она так проговаривает все это, ей становится легче, потому что она как бы отстраняется от своих внутренних переживаний. Психотерапевт решает поделиться тем, как ему быть рядом с ней, когда она так долго и монотонно, без эмоций, говорит. Она, в ответ, вспоминает, что в последнее время довольно много людей стараются свернуть разговор с ней побыстрей, и это ее беспокоит.

По сути, это и есть пример работы с проявлениями сопротивления в экзистенциальном ключе. Когда пациентка так много говорит, это позволяет ей избегать углубления в свои чувства или какие-то важные темы в процессе психотерапии, ведь это углубление, помимо помогающего эффекта, так же могло бы быть и болезненными. И это сопротивление в работе рассматривается как часть ее жизни. Обсуждается, как это происходит здесь, в кабинете, и как это происходит в жизни. И когда об этом идет такой открытый разговор, когда психотерапевт также делится своими чувствами и реакциями, между пациенткой и психотерапевтом возникают отношения. И эти терапевтические, реальные отношения позволяют что-то изменить как здесь, в кабинете, между ними двумя - например, пациентка начинает позволять себе не сбегать от сложных тем в бесконечное проговаривание, так и в других отношениях в ее жизни.

Можно еще приводить множество примеров, но это сделало бы эту и без того долгую статью еще дольше.

Важно, наверное, понять, что никаких изменений без сопротивления этим изменениям не бывает. Как спортсмен за полчаса до предстоящей тяжелой тренировки чувствует легкое недомогание, жар или слабость, так и пациент, приходящий на психотерапию, в которой он также может столкнуться с чем-то трудным или беспокоящим, тоже может почувствовать внезапное нежелание приходить, или опоздать, чтобы время встречи сократилось, или пытаться сменить непонятно трудную для себя тему разговора. И важно так же отдавать себе отчет, что если в психотерапии от этого и можно сбежать, то в жизни это все равно проявляется ровно в той же мере. Только это уже сопротивление жизни в целом, с ее шансами, возможностями, и безграничным разнообразием выборов. И тогда это сужает жизнь до какой-то ограниченной внутренней клетки своего пусть и не особо счастливого, но предсказуемого мира. Или, хотя бы, кажущегося таким. Есть определенная небольшая часть людей, которые склонны записываться на определенное время и затем в него не приходить без предупреждения. И это тоже проявление чего-то важного, что присутствует в их жизни. Какого-то балансирования между сбывшимся и несбывшимся, между возможным и невозможным, между верой и безверием, возможно. И, в конечном счете, между рождением и умиранием. В том смысле, что чтобы в жизни происходили изменения, что-то новое должно рождаться. А что-то старое, соответственно, умирать.   И иногда это какие-то наши отжившие внутренние части души, личности, с которыми мы, возможно, свыклись за долгие годы. И это трудно. Легче, когда что-то лишний раз не трогаешь и оставляешь привычным и неизменным. Но не всегда то, что легко, - хорошо. А то, что трудно, - плохо. Гораздо чаще наоборот. 

Если вы не занимаетесь рождением, то занимаетесь умиранием

Просмотров: 1525Комментарии: 0
Наука жизниИзбавляемся от симптомов

В возрасте где-то около или некоторое время спустя тридцати лет многие из нас начинают замечать такие еще пока незначительные, но неумолимые свидетельства старения. То ли это случайно к удивлению своему замеченный седой волос или даже несколько. То ли это лишние морщины, которых, вроде, и не было раньше в отражении в зеркале. То ли как-то начинает чувствоваться работа тех или иных внутренностей, чего, по идее, в норме и не должно чувствоваться вообще. В общем, тело, вроде, и свое, но уже какое-то не такое, как энное количество лет назад. Все это с одной стороны побуждает многих больше заботиться о своем здоровье, что-то делать с распорядком дня или режимом питания, посетить врача. Последнее - это если кто решится. Никогда не забуду, как в очереди в регистратуру одной клиники невольно подслушал такой разговор. Папа привел сдать анализы своего маленького сына. И, после оплаты, сотрудница в рамках грамотной маркетинговой стратегии предложила и папе: "А не хотите ли заодно и сами обследоваться?". На что мужчина с оттенком едва грустной иронии ответил: "Неееет, точно нет - зачем лишний раз расстраиваться?".

А с другой стороны, такие телесные, физические свидетельства могут наводить на определенные размышления. Ну, например, о том, что то, что раньше казалось вечным и нескончаемым, вполне может иметь определенные конкретные ограничения. Ну, это если выражаться обтекаемо и мягко. А если более прямо и конкретно - вполне определенный конец. И все эти седые или выпавшие волосы, все эти морщинки, все эти внезапные покалывания и подергивания там, где их раньше и в помине не было, - все это такие маленькие, микроскопические, может быть даже, кусочки смерти. Еще пока не такие явные и ощутимые, еще пока малочисленные, но уже присутствующие прямо здесь и сейчас, в самой нашей текущей жизни. И, конечно, самая частая реакция на такие свидетельства и такие мысли - это просто поскорее от них отмахнуться и вытеснить. Зачем думать о плохом, когда можно думать о хорошем? Тема смерти - вообще штука достаточно замалчиваемая и табуированная в повседневной культуре. Человек так, вплотную, может быть, сталкивается с ней в детстве или отрочестве, когда многих посещает вот эта внезапная мысль: "А ведь когда-то моя жизнь тоже закончится, и я тоже умру". И, как правило, пережив это потрясение, как-то его пройдя и преодолев, редко кто возвращается к этой мысли в последующем.

Но что если попытаться найти свидетельства приближения смерти, умирания не только в физических, телесных, материальных проявлениях, но и в чем-то еще. В чем-то, что относится к сфере глубоко личных, интимных переживаний, решений, действий, поступков. Еще со времен открытий Фрейда в психологии присутствует в той или иной форме идея о двух движущих силах человеческой жизни: стремлении к жизни и стремлении к смерти. В разных направлениях психологии они носят разные имена, но в своей сути означают примерно одно и то же. И если в части стремления к смерти посмотреть не столько на явные варианты самоубийственного поведения, когда человек намеренно и явно вредит сам себе, рискует своей безопасностью и жизнью.

По сути, каждый наш день, то, как мы его проживаем, является метафорой жизненного цикла. Каждое утро мы, как будто, рождаемся заново, в течение дня мы живем, а с приходом сна будто бы на каком-то символическом уровне умираем. А с утра рождаемся заново. И так каждый день, день за днем. И самые интересные события заключены именно во втором этапе этого цикла. То, как мы проживаем этот свой отдельный день. Какие поступки совершаем, какие выборы делаем, в какую сторону направляем свою жизнь. Звучит, как рассуждение о каких-то больших свершениях, грандиозных выборах и значительных событиях. Но это совершенно не обязательно означает именно что-то такое.

Если говорить о жизнях, о днях людей, которые приходят на прием к психотерапевту, то каждый день может быть наполнен достаточно простыми, но очень важными выборами. Например, для человека, склонного к навязчивым состояниям, очень важный выбор может происходить повседневно: выйдя из машины и отправившись по своим делам, как отреагировать на внезапно возникшую в голове тревожную мысль: "А я точно машину закрыл??! Или, может быть, все-таки, не закрыл?!". И вот что дальше делать? Со стороны это выглядит как что-то простое, а в реальности этого человека - это важнейший выбор. И, по сути своей, это тоже выбор, чем заняться? Рождением или умиранием? Это выбор либо в сторону воронки ежедневных сомнений, которая засасывает все глубже и глубже, либо в сторону взятия на себя ответственности за свою жизнь с отказом от бесконечных перепроверяний. Первое больше приближает к реальности жизни, а второе отдаляет, пряча за броней, капсулой всевозможных невротических защит.

Или вот. Вот этот  человек напротив, он(она) ведь достаточно интересен(интересна). И смотрю на него, и как-то все внутри так воспряло и заволновалось, и даже что-то в груди так потянуло к нему (к ней), нравится, в общем. Но тут опять эта предательская мысль - а нравлюсь ли ему (ей) я?? А достаточно ли я хорош (хороша)?? А показать, проявить ли мне свой интерес или лучше не надо? А вдруг отказ? А вдруг не оценит, не примет??     Вся эта цепочка мыслей тоже отражает этот внутренний выбор, чем заняться - рождением или умиранием? Тем, что выражает наше внутренне я и его естественные побуждения, или тем, что их ограничивает и как будто бы защищает, по принципу "как бы чего не вышло". И от результата и этого небольшого спонтанного выбора тоже зависит, чего больше в нашей повседневности - жизни или смерти?

Или даже совсем что-то простое. В пробке раздражаться от того, что в общем времени остается меньше, и вовремя доехать вряд ли получится? Или радоваться тому, что, ах, как у меня удачно вот прямо сейчас получилось перестроиться именно в тот ряд, который едет быстрее других? Тратить время на то, чтобы излить агрессию а кого-то, кто тебя подрезал, перестроившись внезапно в твой ряд, или перестроиться самому в тот, который рядом свободней и оказаться впереди тебя подрезавшего? Рождаться, выражая себя, или умирать,отдаляясь от своих искренних побуждений?

И вот тут само соприкосновение с мыслью, идеей собственной смертности, конечности собственной жизни, может, как ни удивительно, скорее даже помочь. Ведь если бы жизнь была бесконечной, то было бы не так важно, на что и сколько времени ее тратить? Можно и на то, чтобы жить чужими идеалами, можно и на бесконечное сопротивление своим глубинным побуждениям и искренним желаниям. Можно и на то, чтобы в процессе этой бесконечной жизни заниматься бесконечным умиранием. Не выражать себя, не сбываться, не воплощать мечты. Не ощущать, что живешь, а просто существовать на пониженных оборотах. В случае бесконечной жизни - легко! Ведь времени всегда достаточно. Но природа такова, что жизнь конечна. И смерть, как важный рубеж, как ограничитель, - это, по сути, то, что делает жизнь жизнью. Ограничение времени побуждает выбирать то самое важное, на что хотелось бы это время потратить. Ну, это если от осознания этого ограничения постоянно не убегать или не впадать в другую крайность - "какая разница, что у тебя есть и к чему ты стремишься, все равно мы все умрем".

Такой частый образ в кинематографе - человек, ощущающий ограниченность отпущенного ему времени, обретает силы для совершения важных,значимых, определяющих для своей жизни шагов. А кино во многом является отражением наших чаяний, надежд, устремлений. И то кино, которое массово популярно, тем более. Взять крупные кино-рейтинги по стране- там обязательно в первых строчках окажется философский "Достучаться до небес". Сколько людей на него откликнулись душой. А ведь это история о переоценке своей жизни, о том, что действительно важно и нужно, перед лицом неизбежного конца. Или есть целый ряд чудесных совершенно фильмов о пожилом возрасте. Обычно, там играют актеры уже преклонных лет, которые кожей, что называется, чувствуют эту жизненную тему. Что-то есть общее в этих фильмах, когда подойдя к последнему рубежу вплотную, герои совершают в своей жизни что-то, на что все остальное время своей жизни не решались. Переоценивают то, что для них в жизни действительно ценно, что обязательно хочется воплотить, осуществить, пока еще есть время, а что может подождать или вообще быть отложено в долгий ящик. И ощущают себя при этом гораздо более счастливыми и цельными, чем, может быть, на протяжении всей предыдущей жизни.

А что если не дожидаться того времени, когда ограниченность жизни уже будет видна воочию? Что если возвращать себя к этому осознанию каждый день? Не для того, чтобы запугать, а для того, чтобы побуждать в каждом своем дне больше выборов в сторону жизни, а не смерти? И на это направлять свои созидательные усилия? Слышать себя и чувствовать, что действительно важно. И заниматься больше рождением, чем умиранием.

Вина и ответственность

Просмотров: 2367Комментарии: 3
Наука жизниИзбавляемся от симптомов

В ходе прояснения определенной трудной жизненной ситуации в процессе терапии пациентка приходит к выводу, который звучит, примерно, так: "Да, получается, я сама в этом виновата". И слышать это приходится довольно часто и от разных людей. Какая-то поразительная степень готовности признать себя виновным, осознать свои переживания именно как вину, и тут же, не откладывая в долгий ящик, перейти к процессу самонаказания. Самонаказание чаще всего реализуется в виде разной степени глубины депрессивных переживаний. 

Мало кто вспоминает при этом, что вина, собственно, неоднородна и бывает принципиально разной природы. Экзистенциальная вина, корни которой уходят в саму природу человека, в факт осознания себя и своей ограниченности в жизни. В жизни всегда есть то, чего мы не успеваем воплотить, совершить, на что не можем решиться. И сам факт этой не-воплощенности, не-сбычи является постоянным источником вины за непрожитую жизнь. Разрешить такую вину невозможно. Ее можно только принять как данность. И, смирившись с тем, что не все в жизни мы можем воплотить, почувствовать себя свободней.

Реальная вина - та вина, которая действительно имеет место. В нашем современном мире очень частым запросом на всякого рода тренингах повышения личной эффективности звучит именно избавление от реальной вины. Люди реально пытаются изыскать способы, как стать жестче, безжалостней, бездушнее и не испытывать при этом каких-либо внутренних колебаний или угрызений совести. Человек самым

непотребным и циничным способом избавляется от своего родителя, фактически, сдав его в гос. интернат, а потом пытается найти некую волшебную мантру, "действенную психотехнику", которая поможет ему не испытывать неприятного чувства по этому поводу. Сам факт, что он испытывает эту вину, скорее, говорит о том, что духовное окоченение еще не полностью его поглотило. И вряд ли терапию, после которой человеку становится лучше, а всем остальным близким, его окружающим, - хуже, может называться хорошей. Реальную вину можно только искупить.

Невротическая вина. Как раз-таки, тот случай, когда человек больше мучается, чем страдает. Страдания, зачастую, представляют собою нечто объективное и от нас не особо зависящее. В жизни случаются события, заставляющие нас страдать, и все, что мы можем, это пережить их. Стать сильнее в результате, возможно. Обрести и открыть что-то новое в себе. Но пережить. А, вот, мучения все чаще являются продуктом некоего нашего внутреннего выбора. Объективного страдания, лишения может не быть и в помине, а человек снова и снова выбирает мучиться. Человек чувствует себя виновным в том, в чем он и близко не виноват, но ощущает внутренне это именно так. На долю невротической, не реальной вины и приходится большая часть трудных переживаний, с которыми приходится работать в терапии. А, вот, как работать? Как от этого избавляться и менять свою жизнь в сторону большего ощущения свободы, не путая ее со вседозволенностью?

Здесь можно позволить себе немного отвлеченный пример. В человеческом обществе есть несколько культур регуляции поведения его членов. По сути, они идут по порядку и представляют собой эволюцию этих культур. Есть культура страха: человек не совершает каких-то проступков, потому что боится неизбежного наказания, которое принято в обществе за это. Наказание, как правило, жестокое. И все бы хорошо, одно только но -  попав  в зону действия другой культуры, где страхом ничего не регулируется, такой человек начинает ощущать вседозволенность и совершать все более и более тяжкое. Об этом что-то похожее у Достоевского: "Если Бога нет, то все можно".

Есть культура вины. Украл человек телевизор из магазинчика бежит стремглав по улице. А хозяин магазинчика в бессильном отчаянии кричит ему вслед: "Ах ты, ворюга! Ни совести у тебя, ни стыда! И так выручки нет, а ты последнее отнимаешь!". Добежал человек до своего дома, отдышался и стал устанавливать телевизор. Включил и смотрит. А на душе неспокойно - испытывает чувство вины, мучается, как же это он человеку другому навредил. Раскаивается даже, уже и телепрограммы ему не в радость. Но телевизор не возвращает. А хозяину магазинчика от его раскаяний ни жарко, ни холодно. Он их и не слышит, и не знает о них совсем.

А есть культура совести. Когда человек в процессе жизни взращивает в себе некий внутренний регулятор, с которым он сверяется в каждой ситуации, где сталкивается с важным выбором. Совершать что-то или не совершать? Идти на какие-то меры или нет? Никто над человеком не стоит, никто ему не указывает. Наоборот, если бы стояли, внутри бы ничего своего и не выросло - зачем? Когда есть внешние регуляторы, во внутренних отпадает необходимость.

По сути, этот последний пример представляет собой взятие человеком ответственности на себя в каждой ситуации, когда он сталкивается со свободой выбора. Вся наша жизнь состоит из множества больших и малых выборов, которые мы совершаем, от которых бежим или предпочитаем делать вид, что их нет. Хорошее решение именно в этой области и может быть найдено - не подменять ответственность виной.

Почему же так часто люди выбираю чувство вины, а не взятие ответственности? Возможно, потому что так просто легче. Вырвать волосы на голове, посыпать голову пеплом и, главное, ничего не решать. Просто чувствовать мучения от своей самоизбранной виновности. И в ощущении этой вины доходить до стадии своего рода грандиозности, величия. Гордыней считают не только те случаи, когда человек считает себя выше, чем все остальные, но и когда он ощущает себя ниже всех остальных.

У Льва Толстого в повести "Отец Сергий" есть созвучный момент. В самом финале, когда монах-отшельник, прославившийся исцелениями людей, но совершивший прелюбодеяние, пустившись в наказание для самого себя в странствие и прося милостыню, приходит на порог дома своей школьной однокашницы в родном селе, та восклицает, узнав его: "Отец Сергий!". А он отвечает ей: "Да, это я. Только больше не Отец Сергий, а ВЕЛИКИЙ ГРЕШНИК!". И в этом глубоком, вроде бы, раскаянии и отречении от всего мирского и самолюбивого, все равно, главный акцент сделан на слове "Великий".

И , когда иной раз, появляется заманчивое желание ощутить себя виновным в массе всевозможных вещей, которые при трезвом рассмотрении, не имеют к нам никакого особенного отношения, можно просто задать себе вопрос: "А ты что, и правда такой великий?".

 

В России женщины не ценят мужчин

Просмотров: 2749Комментарии: 4
Наука жизниИзбавляемся от симптомов

В тему семейных расстановок я погрузился, попав на группу обучающей программы, которую вел замечательный семейный психотерапевт, ныне покойный Сергей Викторович Корчагин. Много позже я стал считать его своим учителем, старался попасть к нему на каждый семинар и говорил ему, что он очень похож на Фрейда. А он, с присущим ему сдержанным юмором отвечал, что "Скорее, похож на карикатуру на Фрейда". Но тогда все это направление было чем-то совершенно непонятным и даже странным. Тема группы была заявлена "Мужчина и женщина", что, само по себе, уже рождало у меня настороженность. Благодаря повсеместному засилью всевозможных "гуру", "учителей жизни" и другим, волею судеб обретшим древние сакральные знания, у меня сама тема "Мужчина и женщина" рождала любопытство, а не будет ли это лекция в стиле: "Когда мужчина возвращается с работы домой, женщина должна встретить его с улыбкой и кодовой фразой на устах, которая ублажит древних языческих божеств".

Но на деле все оказалось гораздо глубже, разумнее и интереснее, чем я только мог думать. Было много вовлекающих тем, но, в числе прочих, одна оказалась для меня неожиданной и заставляющей задуматься.  Сергей Викторович рассказывал о своем опыте учебы у немецких расстановщиков, которые с конца девяностых стали приезжать в Россию, проводить группы и знакомиться с жизнью в нашей стране. И среди множества их впечатлений от России и русских было следующее: "В России женщины не ценят мужчин". В этом моменте многие из женской половины участников группы округлили глаза в немом возмущении, а добрая часть мужской утвердительно и с вычурной понимающей скорбью закивали. Такие громкие заявления нужно подтверждать, опровергать, в общем, как-то раскрывать тему. Чем мы и занялись в обсуждении на группе. и результате обсуждений и споров родились и вышли на поверхность несколько мыслей, которые мне кажутся ценными и небезынтересными.

Россия в той или иной форме своего государственного и территориального устройства практически постоянно на протяжении хода истории вела войны. А на войне, как известно, люди умирают. Причем, в основной своей массе, умирают мужчины. Более того, определенная часть мужчин, которая способна в принципе принять это риск - отправиться на войну. Забыл, чьего авторства эта фраза: "Сильные и смелые люди - те, кто погибают или в первые часы войны, или в считанные мгновенья, оставшиеся до победы". Можно, конечно, назвать это литературным преувеличением, но что-то такое глубинно мощное в этой цитате точно есть.  

Долгое время общество было устроено таким образом, что само понятие Взрослый было для мужчины тождественным понятию Воин. А воины самыми разными путями всегда попадают на войну. И на войне или гибнут, или проходят некую инициацию, преодолевая в себе страх и немощь. И во многих культурах смерть в битве для воина считается чуть ли не первейшей честью. Но для женщины смерть воина - это всегда проще и более по-земному. Это потеря мужчины. И терять мужчину всегда страшно и больно. Как любого близкого.

И в стране, в которой эти войны идет постоянно - большие и маленькие - этих потерь много. И от этого еще страшнее, и страх масштабней и шире. И видя, как мужчины взрослеют, становятся взрослыми, затем воинами, затем отправляются на войну и там погибают, женщина начинает боятся уже самого первого звена в этой страшной цепочке. То есть, взросления. Потому что оно грозит потерей.

И, чтобы не потерять, хочется сделать что-то, чтобы не взрослел, не обособился, не стал сильнее и независимей. Мальчик ценнее мужчины, потому что мальчика сложнее потерять, по этой логической цепочке, а мужчину - довольно легко.

И чтобы не дать взрослеть, важно не ценить и не поддерживать те качества, которые больше характерны для мужчины, а ценить и поощрять те, которые больше характерны для мальчика.

И тут уже можно вспомнить целую огромную массу примеров и образов, которые ассоциативно приходят на ум, отталкиваясь от мыслей, приведенных выше.

Мамы, несть им числа, которые ругают своих сыновей за то, что те дерутся в школе. В буквальном случае поучают их оторванным совершенно от дворовых реалий "простым истинам", вроде: "Всегда со всеми нужно мириться", "Любой конфликт нужно решать словом". А потом те идут на улицу и сталкиваются с теми, кого учила улица или их отцы. Исход очень предсказуем.

Дети, многочисленные несчастные дети, которые становятся свидетелями ссор и противоборств своих родителей. И зачастую становятся на сторону матери, как более слабой и незащищенной, прежде всего, физически. Но, не имея возможности, с детской позиции оценить всю глубину и неоднозначность отношений своих родителей, как мужчины и женщины, в первую очередь. А когда ребенок становится на сторону одного из родителей, он автоматически оказывается в позиции противостояния другому. и это потом много и трудно может сказываться в его последующей, уже взрослой жизни.

Одна пациентка недавно, делясь нюансами своих отношений с мужчинами и отношения к мужчинам, напомнила невольно то, как ощущали себя многие женщины во время Великой Войны. Почти все мужчины на фронте, это важно, это ценно, это самые главный долг. Но осознание этого не всегда помогает женщине, которая осталась одна наедине со всей тяжестью, с необходимостью тянуть на себе детей и много чего еще. И в процессе этого великого женского преодоления она постепенно научается со всем справляться сама. И может настолько привыкнуть к этому, что уже забывает от этой позиции самостоятельности отказаться, даже когда мужчина уже вернулся домой. Как кто-то, шутя, переиначил известные строки: " Коня на скаку  остановит, В горящую избу войдет, А кони все скачут и скачут, А избы горят и горят".

У нее было что-то подобное. Во все ситуациях, от малых до масштабных, она старалась все сделать сама. просто потому, что жила убеждением, что у нее все получится и лучше, и быстрее. И зачем тогда доверять это мужу? Но, как известно, функция, которая не тренируется, отмирает. И в те моменты, когда неизбежно уставала от этой своей радикальной самостоятельности, и ей хотелось иногда побыть слабой и положиться в чем-то на него, он уже был совершенно к этому не готов, просто потому что привык к другому. Я в том разговоре не удержался от образности сравнения и подытожил в шутливой манере, что , фактически, она мне рассказала, как и каким образом она кастрирует мужчин. Но шутливая здесь только манера, потому что суть действий действительно можно было охарактеризовать, как кастрацию. Это как модное сейчас увлечение заводить котов, но не брать на себя всю полноту ответственности за жизнь самца примативного хищника в твоем доме, а кастрировать его, превращая в более чистоплотное, конечно, но не особо наполненное соками жизни создание.

Что характерно, страдают же сами женщины. Причем, зачастую не от потоков агрессии, которые иногда прорываются со стороны мужчин в неизбежных конфликтах, не столько от нелицеприятных характеристик, которые в пылу ссор зачастую от мужчин слышат. А от самого факта наличия где-то глубоко внутри этого неуважения к мужчине, ощущению его не-ценности. Это мучающее так многих женщин ощущение, что они не могут опереться на мужчину, довериться ему полностью. Иногда, конечно, этому есть объективное подтверждение в самом мужчине. Но что если поискать причину еще и в том, что где-то глубоко внутри это неверие, ощущение невозможности положиться на мужчину, уже есть, когда и отношений-то еще нет?..

Есть какое-то общее пространство идей, которое объединяет ту или иную людскую общность, и вообще всех людей на планете. Юнг называл это коллективных бессознательны, расстановщики - знающим полем. Тут суть не в терминах, а в том, что художниками некоторые образы берутся, как будто, не из собственного воображения, а из некоего общего поля для множества людей, и именно поэтому становятся так популярны.

Взять тот же обожаемый многими и многими советский фильм "Москва слезам не верит". Как много женщин нашли себя в образе главной героини - такой независимой и амбициозной. Многое в своей жизни создавшей своими руками, но, почему-то, не живущей с полным ощущением счастья. И этот образ архетипического, фактически, мужчины с его нечищенными ботинками и редкими личностными качествами. С его кажущейся простотой и глубиной личности за этим простым фасадом. Интересно, почувствовала ли бы героиня то, что она выразила в финале словами: "Как долго я тебя искала.." так же проникновенно, если бы он в свое время не сказал: "Я так поступил, потому что так было надо. А еще потому что я мужчина"?? Вопрос на миллион.

Или, вот, так массово популярная у нас картина "Унесенные ветром". Столько женщин ассоциируют себя с независимой и своенравной Скарлетт и вожделеют Ретта во всем его великолепии. Столько событий, перипетий сюжета, переживаний. А финальный диалог именно такой, какой он в фильме и никакой другой. Интересно, почему во многих кино-рейтингах он идет на первом месте в категории самая известная фраза из кино? - "

- Ретт! Ретт! Что же я теперь буду делать?! Как же я теперь буду жить?!! 

- Честно говоря, моя дорогая, мне на это наплевать"    - Вопрос на миллион

И еще один образ, который мне кажется очень важным здесь. Не думаю, что "Сибирский цирюльник" - самая талантливая картина Никиты Михалкова. Но там есть совершенно потрясающая в своей живописности сцена. Парад юнкеров, Александр Третий, выезжающий принимать его на коне, везя перед собой в седле маленького Михаила. И Императрица, затем, в ложе, сетующая своему мужу: "Сколько раз можно повторять? Миша еще слишком мал для всего этого, ему нельзя, когда так кричат! Зачем Вы вечно меня не слушаете?". И Александр с его невозмутимым ответом: "Затем, моя дорогая, что если бы я Вас всегда слушал, у нас бы и детей-то никаких не было!".

Что если предположить, что ощущения опоры и доверия нет именно потому, что нет ценности? Что если предположить, что ценность, способность ценить - это авторский процесс. То есть, важно не только то, есть ли в человеке что-то для тебя ценное, есть ли за что его уважать, а еще и твоя способность ценить и уважать вообще. И твое решение ценить и уважать. Наверное, трудное решение, потому что тот, кого женщина ценит и уважает, может стать от этого очень сильным. Настолько сильным, что даже с риском его потерять. Контролировать и "держать в узде". конечно, проще. Но вся соль в том, что,наверное, по-настоящему любить мы можем только то, что не можем контролировать.

Кто твой папа, и чем он занимается?

Просмотров: 2802Комментарии: 0
Наука жизниИзбавляемся от симптомов
Кто твой папа, и чем он занимается?

                            "А вот сейчас мы действительно повеселимся. Мы сыграем в    замечательную игру "Кто мой папа, и чем занимается". Начнем с тебя:

- Мой папа чинит машины, которые разбили безмозглые женщины

- Мой папа после аварии ничего не делает

- Мой папа дает деньги людям, у которых денег нет, потом они ими пользуются, а потом отдают ему другие деньги обратно, а папе отдают точно те же деньги.

- Мой папа весь день смотрит телевизор.

- Мой папа разведен, а моя мама в разводе.

- Мой папа - психолог. Он помогает людям, которых обидели, или которые ничего не чувствуют. Вот и все.

- Мой папа работает в доме и много со мной играет."

                                      Из х/ф "Детсадовский полицейский".

  На днях, будучи в каких-то своих повседневных делах, из фоном работавшего телевизора сознание выудило этот момент из фильма, когда главный герой, полицейский под прикрытием, опрашивает группу детского сада на предмет занятий их отцов. Цель он преследует вполне конкретную, по сюжету кто-то из отцов детей из этой группы, преступник, и герою нужно его выследить. Старое уже довольно кино, ему уже больше двадцати лет, но ответы детей, по сути своей, совершенно потрясающи и актуальны для любого времени. И вот, чем именно.

  Есть такое расхожее мнение, что научная теория верна, если ее можно доступным языком объяснить семилетнему ребенку. В примере из фильма дети, конечно, помладше, но глубинной сути это не меняет. Пусть даже дети в дошкольном возрасте ограничены в словарном запасе и не понимают многих сложных причинно-следственных связей, но они обладают часто уникальной способностью схватывать самую суть явлений. И под изумленные восклицания взрослых им ее изрекать. Пусть логика этих высказываний и страдает, но в каждом из них определенно есть что-то глубокое и побуждающее задуматься. Афористичный возраст, его именем даже названа книга - "От трех до пяти".

  И, размышляя над  всем этим, я вспомнил, как один мой друг поделился со мной открытием, которое ему нечаянно помог сделать его маленький сын.  Он укладывал его спать, а сын, стараясь урвать больше впечатлений от уходящего дня, все задавал и задавал ему вопросы. "Папа, а почему это? Папа, а почему то?". Так характерно для детского ума. И он просто отвечал ребенку первое подходящее, что приходило в голову. Но один вопрос, вдруг, заставил его остановиться и призадуматься: "Папа, а чем ты в жизни занимаешься? Кем ты работаешь?". И он вспоминал, как мучительно было сформулировать простой и ясный для ребенка ответ: "Понимаешь, я провожу для ключевых клиентов презентации... Ну, ключевые - это самые важные, это такие важные люди.. Ну, презентации, это когда люди собираются, чтобы до них можно было донести... Ну, я передаю знания о том, что мы производим, тем людям, которые в этом нуждаются.. Я помогаю им... Да, помогаю людям..". - говорю все это сыну, а он смотрит на меня так, с интересом, и говорит: "Папа, так а кто ты, все-таки? Чем ты занимаешься?".

 Вопрос, который вполне может служит лейтмотивом так называемого кризиса середины жизни. Когда, вроде бы, и цели какие-то достигнуты, и вершины покорены. Но почему-то, вдруг, все это становится неважным, а важно что-то еще, что-то другое, что еле уловимо, постоянно ускользает, какое-то ощущение полноты и смысла проживаемой жизни. Счастья, в конце концов. И насчет таких категорий довольно сложно построить логически последовательный план достижения. Потому что нет атрибутов, заполучив, завоевав которые можно себе это гарантировать.

 В транзактном психоанализе есть такое условно-схематичное разделение сфер психики, которое уже стало частью массовой культуры и, в той или иной степени, знакомо всем: Внутренний Родитель, Внутренний Взрослый и Внутренний Ребенок. И если Родитель чаще подразумевает всевозможные догмы и установки, которые человек носит в себе, Взрослый - рациональное восприятие жизни, то Внутренний Ребенок - это и есть, как раз, тот, кто может задавать иногда подобные серьезные и каверзные вопросы. И если от своего реального ребенка всегда можно отмахнуться - ну, что-то ему наболтать в ответ, соврать, в конце концов. То как отвертишься от ребенка, которым ты являешься в глубине души? От своих спонтанных желаний, импульсов, мечт и  грез о том, какой ты когда-то представлял свою жизнь? Свое место в ней. То дело, которое бы выражало тебя, всю твою сущность. Так, чтобы все эти регулярные еженедельные шутки про пятницу и понедельник казались бы тебе чем-то безусловно забавным, но совсем чуждым и незнакомым.

 У одного из классиков экзистенциальной психотерапии, Ролло Мэя в книге "Открытие бытия" есть очень интересное и точное наблюдение, касающееся симптомов, с которыми люди зачастую приходят в психотерапию. Он пишет о том, что тревога, вина, депрессия и многие другие душевные страдания у современного человека связаны уже не столько с подавлением и вытеснением, как это было во времена Фрейда, а с внутренним конфликтом, возникающим от осознания человеком, кто он есть сейчас, и кем он мог бы стать. Неслучайно, наверное, разного рода тревожные расстройства часто сопровождают жизненные периоды, ситуации, в которых перед человеком появляется какой-то серьезный выбор. По какому пути пойти, куда двигаться дальше в жизни? Плыть по течению или начать, наконец, что-то свое? Выбирать комфорт и застрахованность на сейчас или рискнуть многим и получить надежду на новые возможности? Подбирать с трудом в очередной раз слова для того, чтобы объяснить то, чем занимаешься, кем являешься, на простом языке или сделать в жизни что-то такое, чтобы суть себя и дела была понятна, прежде всего, самому?

  Все это темы, которые содержат в себе очень много страхов. И чем старше становимся, тем страхов больше. Потому что опыт, потому что многие знания, потому что ответственность. Но свобода всегда предполагает ответственность. И где-то в этой области, в области принимаемой ответственности за свой выбор, в области свободы, в области ощущения, что я становлюсь тем, кем чувствовал, кем хотел, к чему тянулся, и лежит направление к смыслу, к осмысленности жизни, к ее полноте. И к счастью. Пусть и такому, что совсем иногда, нечасто. Но счастью.

 Само слово тревога происходит этимологически от понятий "боль при схватках", "удушение". Все это относится к тем состояниям, через которые проходит новорожденный в процессе родов. По сути, это может означать, что одна из главных задач, которые жизнь ставит перед человеком, - это родить себя. Реализовать себя таким, каким чувствуешь внутри. Позволить себе сбыться и найти свое воплощение.  

 И тогда можно всегда просто и ясно ответить и ребенку снаружи, и, что еще важнее, тому, который внутри: "Кто твой папа, и чем он занимается?".

Что со мной не так?

Просмотров: 1692Комментарии: 1
Наука жизниИзбавляемся от симптомов

Часто в популярной психологической и околопсихологической литературе всячески подчеркивается тема личной ответственности за все события своей жизни. Обычно такая мысль продвигается в русле общей идеи о том, что есть в человеке, в том, как он устроен, некий механизм, благодаря которому человек, буквально цитируя, "притягивает" определенные события в свою жизнь. И уже в повседневном обиходе часто приходится слышать: "Вот и подумай, чем ты привлекла в свою жизнь такого человека?", или "Нельзя так мыслить - ты же притянешь в свою жизнь такие события!". Говорится это, обычно, либо очень назидательным тоном голоса, либо с большой обеспокоенностью, придавая огромную значимость таким словам.

Наверное, и скорее всего, что-то такое действительно имеет место быть в жизни. Некая закономерность, которая связывает образ мышления человека и его поведение, его жизненные выборы, его способ выстраивать отношения с окружающими людьми. Мне с давних пор еще нравится выдуманная кем-то из психологов шуточная поговорка: "Если всегда ходишь с молотком, не удивляйся, что тебе повсюду попадаются гвозди". Но часто результатом подобного понимания устройства жизни - основание его на некоем законе притяжения, приводит к тому, что человек начинает относиться критически буквально ко всему, что происходит в его внутреннем пространстве.

Например, многие, очень многие пациенты с теми или иными видами тревожных расстройств говорят, что буквально боятся своих мыслей. Боятся того, что те, однажды возникнув, послужат некоей основой для "притяжения" в их жизнь все более худших событий и обстоятельств. И когда начинаешь обсуждать, что же такое это "притяжение", и откуда сведения о таких "законах жизни", то обязательно всплывет или книга, раскрывающая некие "тайны мироздания", или лекция о "законах жизни" (обычно, их семь, почему-то), прочитанная уверенным, не терпящим сомнений тоном голоса. Часто на ум в таких случаях приходит мысль-ассоциация - строчка из песни Евгения Маргулиса: " Может быть случайно, может быть нарочно, кто-то нам внушил, будто в мире есть вечные законы.". И приводит это к тому, что человек начинает пытаться особенно тщательно контролировать не только то, что говорит, но и то, что думает. Чтобы не притянуть ненароком ничего лишнего. А поскольку спонтанно возникающие мысли такому сознательному контролю поддаются плохо, кончается все это чаще зацикленностью и навязчиво возникающими пугающими мыслями и состояниями.

Человек как бы приучается к идее о том, что с ним что-то не так, и нужно постоянно это исправлять и оценивать себя, насколько успешно это получается. К слову, такое же часто бывает в результате определенного стиля воспитания в семье или в отношениях с любым значимым и авторитетным человеком. Когда постепенно формируется целый способ видения мира и себя в нем. Когда человек изначально оценивает себя, исходя из того, что с ним что-то не так, и ищет ответ, что же именно. А кто ищет, то, как известно, всегда найдет. С одной стороны, такая позиция рождает много тревоги. А тревога часто оказывает мобилизующее воздействие, подталкивает человека к изменениям, к новым решениям и, как следствие, к развитию. Но воспользоваться плодами такого развития получается редко. Просто потому что как только получается избавиться, разрешить то, что не так, на смену ему внимание переключается на все новые и новые несовершенства и изъяны. И жизнь начинает ощущаться, как некое подобие бега белки в колесе - сил тратится много, работа выполняется основательная и значительная, но результата или, хотя бы, конца такой работы не видится даже и близко.

Зачастую некоторые пациенты и приходят на психотерапию с подобным запросом - понять, что с ними не так. И если в ряде случаев получается искать и находить конкретные причины жизненных трудностей, и это ведет к хорошему решению, то в ситуации, когда вопрос "Что со мной не так?" заложен в самом фундаменте самооценки человека, когда он является привычным взглядом на себя и является основным побуждающим инструментом к действиям, проблема заключается не в ответе на этот вопрос. Сам вопрос является источником проблемы!  Именно он обесценивает все жизненные достижения, именно он заставляет каждый раз оглядываться на чье-либо "компетентное мнение" в оценке себя. Зачастую, поиск во взрослой жизни такой авторитетной фигуры является попыткой найти замену авторитарным родителям, которые занимали по отношению к своему ребенку директивную и лишающую возможности стать автономным, самостоятельным, позицию. Именно этот вопрос и приводит снова и снова к разочарованию и мучительному ощущению тщетности усилий.

Путь к хорошему решению в этой ситуации мог бы лежать через формулирование альтернативного вопроса, который можно было бы задавать себе в движении по жизни. Вместо жесткого и задающего узкие рамки предвзятости "Что со мной не так?" - расширяющий поле возможных выборов "Какой я?"/"Какая я?". Проще не искать в себе изъяны, стараясь все время подогнать себя под какой-то внешний несуществующий идеал,а заглядывать внутрь себя, понимая и узнавая все больше своих особенностей и свойств, граней и сторон своей личности. Чтобы, узнавая себя все больше и полнее, постепенно учиться выбирать в жизни то, что подходит именно тебе, и отказываться от того, что, на самом деле, не нужно. Это то, что называется феноменологическим подходом к жизни человека. Когда каждая человеческая жизнь, каждая личность и ее способ проживания жизни воспринимается как уникальный. Когда не реальность натягивается всеми силами на некие зачастую сомнительные книжные истины путем постоянного сравнения и поиска несоответствия, а исходя из реальности конкретной человеческой жизни идет поиск способа эту жизнь наладить, используя тот опыт, который есть,в том числе и в книгах.Это путь от жизни к книге, а не от книги к жизни. Отвечая на вопрос "Какой я?", мы приходим и к тому, какая жизнь нам нужна. Отвечая на вопрос "Что во мне не так?", мы снова и снова заходим на один и тот же замкнутый круг критики, мучений и обесценивания всего своего жизненного опыта. И, как следствие, и самой жизни.

Самореализация перед зеркалом

Просмотров: 3686Комментарии: 1
Наука жизниИзбавляемся от симптомов

    Наверное, трудно сосчитать число различных тренингов, психологических групп, обучающих программ и всевозможных около и парапсихологических курсов, которые посвящены вопросам повышения уверенности в себе и развитию тех или иных качеств и свойств личности. Какие-то из этих групп могут быть достаточно рациональны, какие-то - окружены густым флером мистики. Но, в общем и целом, они направлены на то, чтобы избавиться полностью или существенно снизить выраженность тех личностных черт, которые принято считать неблагоприятными и мешающими.

    Тут, конечно, можно было бы сразу было задаться вопросом: А все ли мешающие каким-либо проявлениям черты личности являются ненужными? Например, всегда ли неуверенность в своих действиях - это плохо? И всегда ли так хороша уверенность? Возможно, тогда вспомнятся какие-то ситуации из жизни, в которых, к примеру, излишняя уверенность в действиях привела к потерям, а неуверенность - наоборот, помогла что-то сохранить.

    Но, раз спрос на эти группы и программы так велик, значит есть в этом что-то такое особенное и живое, какая-то насущная потребность большого числа людей. Массовое чаяние, стремление к какому-то универсальному идеалу современности - человеку, который уверен в себе, не знает колебаний по пустякам, знает твердо, чего хочет, и идет к этому прямым путем, активен и энергичен, не тратит время на ненужное самокопание, способен эффективно контролировать свои эмоции и, в то же время, способен быть спонтанным и импульсивным. Получается довольно впечатляющий и для многих притягательный список качеств и свойств. Можно сказать, это список получился на загляденье!

    Особую пикантность ему придает тот факт, что он почти в точности совпадает с описанием большой части характерологических черт, характерных для психопата: бойкие и поверхностные, эгоцентричные и грандиозные, показывающие

ошеломляющую нехватку раскаяния или вины, нехватку эмпатии, обманщики и

манипуляторы, обнаруживающие поверхностность эмоций и при этом чрезвычайную

импульсивность в действиях. Полностью соответствует предыдущему списку со слегка измененным тоном формулировок.

    В современной массовой культуре как-то так повелось, что под психопатом понимают личность, обязательно совершающую криминальные, антисоциальные действия. И так, что это обязательно сопровождается бурными всплесками неадекватной и неконтролируемой агрессии. При слове психопат у многих в воображении всплывают картины кинематографических образов убийц, маньяков и прочего нагоняющего жути люда. Однако же, понятие психопатии гораздо шире и, главным образом, включает в себя личностей, испытывающих недостаток или чаще даже полное отсутствие определенных черт характера и эмоций. К основным отсутствующим у психопата личностным чертам и эмоциям можно отнести способность к эмпатии, чувства вины и стыда  а также такое понятие, как совесть.

    Довольно образно и доходчиво это описывает Марта Стаут в своей книге "Социопат, живущий по соседству": "Вообразите - если можете – что значит не иметь ни капли совести, никакого чувства вины или раскаяния, независимо от того, что Вы делаете; не испытывать никакого ограничивающего чувства беспокойства за благосостояние незнакомцев, друзей, или даже членов семьи. Вообразите, что вы ни разу в жизни не боролись со стыдом, независимо от того, насколько эгоистичными, ленивыми, вредными или даже безнравственными были ваши действия.И притворитесь, что понятие ответственности неизвестно Вам, хотя другие, похоже, принимают это бремя  без сомнения, как легковерные дураки.Теперь добавьте к этой странной фантазии способность скрывать от других людей то, что ваш психологический облик радикально отличается от их. Пока каждый просто предполагает, что совесть универсальна для всех, довольно легко скрывать, что лично Вы лишены совести.Вина или стыд не удерживают Вас ни от единого желания, и другие люди никогда не выявят Ваше полнейшее хладнокровие.  Ледяная вода в ваших венах настолько причудлива, настолько за гранью их личного опыта, что они редко могут даже предположить ваше состояние.Другими словами, Вы полностью свободны от внутренних ограничений, и ваша беспрепятственная свобода делать то, что вам нравится, без мук совести, удобна тем, что совершенно невидима  для мира.Вы можете делать все что угодно, и, тем не менее, ваше странное преимущество перед большинством людей, которых сдерживает их совесть, скорее всего, останется скрытым. Какой тогда будет Ваша жизнь?"

    То есть, по сути, очень большое количество абсолютно нормальных людей оказывается одержимо стремлением к непонятным изменениям в сторону значительного эмоционального дефекта. Убить тревогу, отрезать неуверенность, отбросить сомнения и стать на зависть всем врагам эффективной и самоактуализировавшейся личностью. Я самоактуализацию упомянул неслучайно, потому что, наверное, сложно сейчас найти хоть один тренинг или обучающую программу, в которую не был бы втиснут этот термин за авторством Абрахама Маслоу а также приписываемая ему "Пирамида потребностей".

    Как-то один пациент мне рассказывал, что в детстве мама настолько запугала его историями о всевозможных маньяках, орудующих по ночам на улицах города, и о том, как тщательно их надо опасаться, что, засыпая, он успокаивал себя тем, что когда вырастет, сам станет маньяком - и тогда бояться уже надо будет не ему, бояться нужно будет его. Описанные черты психопата - это, по сути, черты, характерные для хищника. Когда кошка играет с мышкой, прежде чем употребить ее в пищу, она, по всей видимости чувствует себя уверенно, стабильно, не сомневается в своих действиях и не знает страха, движет ею один лишь инстинкт. Основной вопрос тут вот какой. Если человек, идя на тренинг или обучающую программу, в конечном счете хочет стать счастливее, чем был до этого, обязательно ли ему отказываться от тех своих черт, которые и делают его человеком? Обязательно ли ему становиться хищником?

    Один мой учитель любит периодически приводить свой случай работы с одним молодым человеком, который пришел на психотерапию, чтобы избавиться полностью от неуверенности в общении с девушками. Когда же они начали обсуждать, а что он планирует начать делать, избавившись от этой неуверенности, он начал говорить о вещах, которые совершенно точно превратили бы его жизнь в конвейер бесконечного бегства от близости. И, по сути, эта неуверенность и была тем якорем человеческого, который направлял его жизнь в какую-то иную сторону.

    Тут еще можно вспомнить Виктора Франкла, который говорил, что самореализация, развитие себя не может быть смыслом человеческой жизни. Самореализация и развитие себя могут быть достигнуты, когда человек стремится к другим, более высоким смыслам и целям. И тогда они возникают спонтанно, в самом процессе, зачастую, даже незаметно для самого человека. Когда же самореализацию делают смыслом существования, достигнуть ее не получается никогда. Как бумеранг возвращается к охотнику только в том случае, когда пролетает мимо намеченной цели, так и человек возвращается сам к себе и остается с собой прежним, когда не находит того смысла, той важной жизненной цели, ради которой эта самореализация ему нужна. И тогда это остается самореализацией для себя и наедине с собой. Самореализацией перед зеркалом.

     

   

И никому себя таким не показывай

Просмотров: 1748Комментарии: 1
Наука жизниИзбавляемся от симптомов

  В одной стране один из ее вождей однажды совершенно не случайно провозгласил себя, помимо всяческих официальных званий и титулов, Отцом народов. Не будем конкретизировать, кем именно он был. Можно подумать и про французского короля Генриха Четвертого, и про Людовика Тринадцатого Справедливого, ну или про кого-то еще по выбору. Это даже и не так важно. Важна сама неслучайность, потому что когда у всех народов появляется один Отец с большой буквы, то в бессознательное закладывается идея о том, что все-все отцы с маленькой буквы уже не так значимы. А поскольку отца, а тем более Отца принято слушаться, это облегчает управление людьми в значительной степени. Такие Отцы обычно очень любят оставлять своим многочисленным детям-народам разного рода "заветы", "послания" и прочие скрижали.

  Родительские послания вообще служат простой и удобной формой передачи опыта от родителей детям. И любой родитель постоянно учит своего ребенка чему-то, даже не всегда отдавая себе в этом отчет. И некоторые из таких родительских посланий принято рассматривать в практической психологии как отрицательные. В том смысле, что жизнь, выстроенная по таким посланиям, становится скорее несчастной, чем счастливой.

  Одно из таких значимых отрицательных научений можно выразить коротким лозунгом: Будь сильным. Звучит достаточно ободряюще - что плохого в том, чтобы поднять эту идею на флаг и пройти с ним через всю жизнь? Сильных уважают, к сильным прислушиваются, сильные в большей степени способны одерживать победы в конкурентной борьбе, из которой в значительной степени состоит жизнь. Такими или примерно такими доводами руководствуются люди, когда приучают себя и других к этой позиции. Но природа устроена так, что все существует в каком-то гармоничном равновесии, будь то живой мир или мир неживых предметов. Ключ дополняет замок, а правую руку дополняет левая. Являясь ее почти что зеркальной копией, но при этом будучи чаще всего гораздо слабее. Любую силу точно так же уравновешивает соответствующая ей слабость. И тогда на поверку, если копнуть действительно глубоко, окажется что призыв Будь сильным по сути означает: Никому и никогда не показывай своих слабых сторон и чувств.

И если быть сильным всегда и во всем - задача из области иллюзорного восприятия мира, то научиться прятать свои слабые стороны и чувства от окружающих - это уже что-то более реальное. Точно так же, как реально научиться постоянно ходить на носках, чтобы казаться со стороны выше. Проблемных моментов тут, как минимум, два. Во-первых, это отнимает очень много сил. А во-вторых, научившись однажды скрывать что-то в себе от других, постепенно привыкаешь скрывать это и от самого себя. Или, по крайней мере, себе это запрещать.

  Как-то в одной из бесед, довольно успешный в социальном смысле мужчина открыл грустную тайну: "Я пришел в жизни к тому моменту, что полностью позволить себе быть таким, какой я есть, не только в своих сверкающих доспехах, но и со своими слабостями, сомнениями в выборе, страхами о будущем и депрессивными переживаниями, я могу только лишь на приеме у психотерапевта. В работе я ношу одну маску, дома с женой другую. И ни там, ни там нет места слабостям. А иногда хочется, чтобы просто кто-то пожалел.." Есть, конечно, в жизни ситуации, про которые можно сказать, что жалость унижает. А есть простое человеческое желание, чтобы тебя, ну иногда, ну совсем кто-то близкий, но пожалел. Это скорее, что-то об интимном единстве, чем о чем-то унизительном. Вряд ли, этого можно достичь, стараясь всегда быть сильным.

  Часто человек, исповедующий эту жизненную позицию даже в мыслях "бьет себя по рукам": " Ну сколько можно наступать на одни и те же грабли, тебе же уже ... лет!"; "Хватит ныть, будь уже мужчиной"; "Как же можно быть такой дурой?!". Такой тип мыслей в рационально-эмотивной терапии Эллиса называют еще "мысли-обвинители". Словно живет в человеке такой Внутренний Прокурор, который всегда судит. Находит в мыслях и чувствах несоответствия какому-то выхолощенному идеальному образу себя и судит, выносит приговор и приводит его тут же в исполнение. То есть, чувства и мысли возникают. Но, вместо того, чтобы их пережить, человек их себе запрещает, будто бы одергивая себя каждый раз.

  Но если убегать от собаки, она будет всегда гнаться. У режиссера триллеров Хичкока как-то спросили, какой самый страшный образ в кино? На что он ответил довольно просто: "Закрытая дверь". И вправду, за ней может скрываться все, что угодно. Разнообразие, ограниченное только масштабами нашего воображения. И единственный способ пережить этот страх - открыть дверь и позволить себе увидеть все, что там есть. На поверку чаще всего оказывается что там нет ничего. Но тогда эта ситуация делается завершенной, лишенной какой-то недосказанности. И если тот, кто уже вынес себе вердикт "Нытик", перестанет себя в этом одергивать, а буквально позволит себе таким побыть, пережить это чувство, прожить его внутренне до завершенности, он уже скоро начнет чувствовать, как этого становится меньше. Если тот, кто постоянно бежит от проявлений слабости в себе, стараясь снова и снова доказать свою силу, примет эту слабость как часть себя, первое, что он почувствует, это облегчение. Облегчение для того, кто долго ходил на носках, - это невероятно ценная вещь. Как любит повторять одна моя коллега, обладательница своеобразного и притягательного чувства юмора,: "У верблюда два горба, потому что жизнь - борьба". Если человек ищет, где бы себе максимально полно доказать свою силу и всемогущество, жизнь не устает подбрасывать ему возможности. Причем, возможности эти с каждым разом становятся все серьезнее. Поначалу это может быть просто подрезавший на дороге автомобиль, а под занавес и вовсе серьезная драма с больницей в финале или чем-то более мрачным. Самое обидное, что после всех этих битв и свершений слабости никуда не деваются. Зачастую, еще острее начинают ощущаться: "Я столького достиг, все восхищены. Они и не догадываются, что внутри у меня...".

  Чаще всего то, что мы в себе не принимаем, составляет самую главную тайну. Это я такой, каким меня ни в коем случае никому нельзя видеть и знать. И чем "страшнее" эта тайна, тем выше тревога, что она может раскрыться. Страшнее в кавычках именно потому, что при лишенном избыточных эмоций взгляде со стороны почти всегда оказывается, что ничего особо страшного в ней нет. И хорошим решением в таких ситуациях почти всегда будет позволить узнать, увидеть, показать себя такого. Вначале даже самому себе. Просто потому, что когда я себя таким знаю, я уже имею над этим власть. И власть не в смысле волевого усилия над собой. Не нужно каждый раз брать штурмом кухню дома, в котором я живу, чтобы позавтракать. Достаточно просто в нее зайти. и когда такая власть есть, уже нет и близко той тревоги. Невозможно пристыдить человека тем. из чего он не делает никакой тайны, а может просто показать себя и таким, и таким тоже быть. 

  

Панические атаки в понимании экзистенциальной терапии

Просмотров: 2634Комментарии: 5
Наука жизниИзбавляемся от симптомов

        В силу разницы подходов в обучении и, наверное, в понимании мира вообще, существуют разные взгляды на психотерапию. Один из них - сугубо психиатрический. Есть у пациента некие специфические симптомы, значит он болен. Ну, и соответственно, исчезают эти симптомы, значит человек выздоравливает. И, рассуждая логически, довольно трудно с этим не согласиться. В подтверждение можно даже привести примеры многих и многих пациентов, которые, приходя на терапию впервые, именно такой запрос и высказывают: "Хотелось бы избавиться от всех этих симптомов и жить, как раньше. Стать прежним собой".

   Как говорил один из моих преподавателей по психотерапии: "Психиатрический подход к психотерапии прост: Прекратились ли-таки тики, восстановился ли-таки сон? Значит, человек здоров!". Ну, и, соответственно, его можно выписывать. И хорошо, во многом, что такой подход есть, и он крепок. Существует множество острых состояний психики, в которых людям требуется неотложная, конкретная и решительная помощь. В этих ситуациях такой подход уместен, как нельзя лучше.

   Нечто другое получается, когда такой подход и такое понимание терапии сталкивается с расстройствами другого рода. Не острыми, не нарушающими восприятие реальности, а только лишь вносящими неприятные переживания во взаимодействие с этой реальностью. В проживание жизни. Те расстройства, которые принято называть невротическими.

  Например, паническое расстройство, как одно из наиболее часто встречающихся невротических расстройств. Много мудрых мыслей об этом написано, много теорий выдвинуто и много способов лечения предложено. Например, есть серотониновая теория панического расстройства, которая говорит о том, что оно вызывается нарушением выработки и усвоения специфического "гормона радости" серотонина.

 Если не вдаваться в научные тонкости, общий вывод из этого конкретен: при панических атаках одним из первых шагов служит назначение фармакологических препаратов, повышающих синтез и усвоение этого гормона в структурах мозга. Антидепрессантов, то есть. Хорошая теория, конкретное лечение. Лабораторные крысы были бы просто счастливы в экспериментах с препаратами. Но у людей часто картина несколько другая.

  У целого ряда пациентов после отмены курса фармакологического лечения симптоматика возвращается. То есть, они снова начинают паниковать в привычных до этого ситуациях. Более того, у многих людей, еще принимающих препараты, присутствуют вполне конкретные опасения: "А что же будет, когда я прекращу пить лекарства? Не вернется ли все вновь?". Что тут говорит нам психиатрический подход? Раз симптомы снова появились, значит человек снова болен и его надо снова лечить.

  Тут надо сказать, что понятие "болен" в этой связи употребляется условно. При паническом расстройстве как таковом никакой серьезной патологии психики нет. Глубинно душевно человек здоров. Слово "болен" мы здесь используем в качестве примера. Стучится человек в дверь кабинета врача, а тот ему через дверь кричит: "Заходите, больной!". Тут сразу же можно задуматься: "А кто сказал, что я больной?". Привычный ответ на это чаще всего будет: "Ну, пришел к врачу, значит больной!". Не потому, что это верно. А потому, что так принято.

  Так вот, помня об этом примере выше, что если предположить, что человек был "болен" еще до того, как у него эти самые панические атаки впервые проявились? Что если все эти многочисленные биохимические нарушения - не причина, а косвенный признак или даже следствие?

Что если причина, если вообще нечто можно однозначно назвать причиной, глубже или даже шире? Что если причина того, что человек подвержен приступам необъяснимой паники, заключается в том, как этот человек вообще проживает свою жизнь?

   В экзистенциальной психологии вообще и в экзистенциальной терапии в частности принято к тем же симптомам,с жалобами на которые обращается за помощью человек, относиться, как к феномену. У каждого конкретного человека панические атаки являются феноменом именно его жизни. То есть, внешне похоже на то, что и у многих других людей бывает: сердцебиения, нехватка воздуха, ощущение дереализации, страх потерять сознание, умереть, страх сойти с ума, потерять контроль и ряд еще других. Но внутренне, для каждого человека лично панические атаки являются реакцией на что-то свое в жизни.    

У одного человека это была реакция на опостылевшие отношения и то, как он все колебался,стоит ли их завершать или нет. У другого это было столкновение с проблемой выбора сферы деятельности на последнем курсе института. Еще у одной пациентки это была ситуация любовного треугольника, когда муж фактически уходил из семьи, и ее панические атаки. по сути, явились тем единственным, что его задержало. Тут можно примеры приводить бесконечно долго, просто другим это не особо поможет, потому что в каждом случае это что-то свое, глубоко личное.

 

  Но есть и кое-что общее во всех случаях панического расстройства и панических атак. Что-то, что не просто сводится к биохимии и животным инстинктам.

  В экзистенциальной психологии есть понятие жизненной данности. Чего-то, что является неизменным свойством жизни, которое человек не в силах поменять. Это просто дано. Как в школьной задаче по математике. Одной из таких данностей является присущая жизни неопределенность. Весь наш мир возник из хаоса, многие события в нашей жизни просто случаются, какую бы причинную базу мы ни пытались под это подогнать. Как-то более подробно о теме неопределенности можно прочесть вот в этих статьях - http://eremeev.org/page/begstvo-ot-neopredelennosti  и http://eremeev.org/page/sovladanie-so-strahom-neopredelennosti

  Суть в том, что неопределенность - сама ткань жизни. Как говорит Александр Ефимович Алексейчик, классик отечественной школы экзистенциальной терапии, когда его спрашивают, что будет происходить на предстоящей группе, и насколько соблюдается безопасность: "Господь Бог гарантирует нам вечную жизнь, но не гарантирует, что мы доживем до завтрашнего дня".

  Так вот, часто в картине мира человека, страдающего паническими атаками, места для неопределенности жизни попросту нет. Это люди, для которых контроль и расчет, планирование всего и вся в жизни стоят во главе угла. Но есть вещи в себе и в мире, которые мы можем контролировать сознательно, которые мы в силах контролировать. А есть то, в отношении чего мы бессильны. Например, в отношении себя мы бессильны разумом контролировать какие-то совершенно простые вещи: засыпание, дыхание, сердцебиение, эрекция у мужчин. Уж простите за физиологические подробности, но многие нарушения этих процессов, когда они начинают не получаться, происходят именно из-за того, что человек начинает лихорадочно и мучительно контролировать их сознанием, разумом. А они просто случаются сами по себе. И именно тогда, когда на это перестают обращать сознательное внимание.

  Первый эпизод панической атаки, зачастую, может быть объяснен какими-то объективными причинами: переутомление, недосып, предшествующее длительное стрессовое состояние, употребление наркотических веществ, алкоголя накануне. Иногда и все вместе. Но если у иного человека что-то похожее на паническую атаку случится и тут же забудется, потому что он просто не уделит этому особого внимания - ну, было и было. То у человека, который не выносит неопределенности, не справляется с ней, который привык все контролировать, панические атаки закрепятся и будут повторяться именно из-за его непринятия неопределенности и склонности к контролю. Наш организм - такое удивительное творение природы, что чем больше мы обращаем внимание и пытаемся контролировать, обуздать какие-то его проявления, смутные и еле заметные ощущения, тем сильнее они проявляются и шире разрастаются.

  И даже в приведенных несколькими абзацами выше примерах людей можно заметить, что в каждой из их жизненных ситуаций общая тема - неопределенность жизни и то, как они с ней справляются. Вернее сказать, не справляются.

  Старая поговорка, которую любили повторять наши бабушки и прабабушки: "Брось, а то уронишь". Кажется, она имеет какое-то отношение к обсуждаемой теме.

  И в этом смысле, конечно, ожидание многих людей, приходящих с паническим расстройством на терапию, "Уберите симптомы, а я буду жить, как прежде" звучит как иллюзия. потому что именно то, как прежде жил, и привело к приступам паники. Панические атаки увенчали весь прежний подход к жизни.

  Хорошее же решение лежит в плоскости того, чтобы включить само понятие неопределенности в свою картину мира. Просто принять как факт, что в жизни есть вещи, которые могут случиться, и мы не можем на это повлиять. И тогда парадоксальным образом, например, когда человек бросает лихорадочные попытки отключить свой страх здесь и сейчас, когда он позволяет страху быть, страх, вдруг, начинает идти на убыль. Когда человек бросает идею заснуть, во что бы то ни стало, именно сейчас и позволяет себе не спать, сон, вдруг как-то сам приходит.

  Когда человек перестает пытаться сделать какой-то выбор именно сейчас, потому что "должен", а позволяет себе побыть в неопределенности, прислушаться к себе, к тому, чего он хочет, паника снижается. А как именно это сделать в жизни каждого конкретного человека - это и есть то, в чем помогает психотерапия.   

  

Судьба как алиби

Просмотров: 1225Комментарии: 0
Наука жизниИзбавляемся от симптомов

Если попытаться конкретизировать то, что обычно имеют в виду люди, когда говорят о судьбе, то чаще всего дело сведется к трем базовым вещам: инстинктам и влечениям, наследственности и влиянию окружающей среды. Ну, разумеется, если мы будем говорить о судьбе, как о чем-то приближенном к реалиям повседневной человеческой жизни, не касаясь потусторонних и трансцендентных тем.

Когда в чем-то испытываешь трудности, всегда хочется найти причину. Почему же все со мной происходит именно так?! Иногда даже кажется, что именно и только тогда, когда я найду причину какого-то нежелательного своего поведения или чувства, оно тут же изменится. Как если само осознание и понимание причины есть какое-то чудо, в чем-то подобное религиозному или мистическому. Но поиск причин - это, зачастую, такая штука, что в процессе можно уже дойти до Адама и Евы, а в жизни своей так ничего ровным счетом и не поменять.

Но многие стараются и причины эти, все-таки, находят. Кто-то объясняет сам себе и всем окружающим свои вредящие семейной жизни сексуальные приключения вне этой самой семьи воздействием своих инстинктов и влечений. Ну, дескать, как вижу новый объект вожделения, так и начинаю активно создавать почву для последующего раскаянья перед женой. Золотой она человек, но что поделать - достался ей в мужья я с моими инстинктами в довесок. С меня-то какой спрос?! Судьба..

Кто-то в разных своих бедах винит плохую наследственность. В качестве общей иллюстрации просится даже не случай из практики, а художественный пример героя Евгения Леонова, король из "Обыкновенного чуда", который каждый из случаев своей грубости или несдержанности с подданными объяснял бабкиными генами, которые начинали в нем говорить как раз в те моменты, когда он на кого-то кричал или обижал. Ну, характер такой дурной. От бабки по наследству передался. Судьба..

С окружающей средой и ее вредным и, порой, тлетворным влиянием и так все ясно. Не я сам ответственен за, к примеру, антисоциальные действия свои. Это все плохая компания. Подсказали, подвели, подтолкнули, с меня-то спрос какой? Судья, правда, это все во внимание не особо принял и посчитал, что все я сделал сам по своему свободному выбору. Что делать - судьба-злодейка..

И по всем этим примерам, которые можно еще продолжать и продолжать приводить, видно, что судьба становится своего рода алиби. Доказательной базой для людей, решивших отдать ответственность за свою жизнь кому-то или чему-то вне себя, вне своей личности.

В экзистенциальной терапии категории свободы и судьбы всегда связаны неразрывно. Очень емко и глубоко об этом высказывался небезызвестный Виктор Франкл, который и о свободе, и о несвободе узнал несколько больше и в более конкретной и мрачной форме, благодаря и стечению обстоятельств, приведших его в Освенцим, и своему выбору отказаться от бегства за границу при условии оставить свою жену.

Он приводил живой пример: голод хищника - это и есть сам хищник. Голод человека - это не весь человек.

Человек, будучи существом духовным, свободен подняться и над своей наследственностью, и над инстинктами, и, во многом, над средой. Судьба же состоит из каких-то абсолютно неизменных данностей нашей жизни: места, где мы родились, условий жизни и особенностей исторического процесса в этом месте на тот момент. Родителей, в семье которых мы родились. Даже нашего пола ( хотя, тут человечество зашло сейчас в немного спорный угол). Это наши данности. Это то, что случившись с нами однажды, не может быть уже изменено никак. И это и есть наша судьба, как земля, на которой мы стоим. Так ее и нужно принимать. И эта опора и есть главное условие и возможность быть свободным.

Выбирать все остальное, что можно и нужно менять, по своему усмотрению, по своей свободной воле. И, главное, - находить в этом свой особый смысл. Потому что именно смысл делает многие вещи, для невозможности которых мы находили до этого множество причин, возможными и реальными.

И тогда судьба перестает быть поводом списать ответственность, перестает быть алиби. И становится нашим свободным и осмысленным выбором.