Страничка практикующего психотерапевта

Психологическая помощь в Краснодаре

Лечение тревожных и депрессивных расстройств

Личные и семейные проблемы

Неврозы и психосоматические расстройства

Кризисные и стрессовые состояния

Психотерапевт Павел Еремеев

Наука жизни

опыт достижения успеха

Успех несущественен для свободы

Просмотров: 1189Комментарии: 0
Наука жизниИзбавляемся от симптомов

Однажды ночью, переключая каналы, довелось остановиться на не особо рейтинговой телепередаче, в которой артист Сергей Юрский рассказывал о своей жизни и делился опытом. И в числе прочего он рассказал пару историй, которые запали в память, да так в ней и остались. Рассуждая о смысле жизни и о возможности человека быть счастливым, ощущать свою жизнь как счастливую, он вспомнил отрывок из фильма Феллини "8,5". Сцена, в которой герой Мастроянни встречается с кардиналом из Ватикана. Они парятся вместе в бане, и главный герой жалуется святому отцу, насколько он в жизни несчастлив. Жалуется много и долго, они обливаются потом, от этого тяжкое ощущение еще более усиливается. И вот, когда он закончил, кардинал в ответ задает ему вопрос: "Сын мой, а разве обязательно в жизни нужно быть счастливым?".

 И вторая история, больше притча по своей сути. Буддистский монах задает своему учителю вопрос:

" - Учитель, как поймать птицу счастья?

  - Нужно протянуть раскрытую ладонь и ждать.

  - Но, ведь, не исключено, что ждать придется очень долго?

  - Значит, придется ждать очень долго.

  - Но, ведь, можно прождать очень долго, а она на ладонь так и не сядет?

  - Значит, не сядет..."

И в этих двух образах есть одно и то же существенное настроение, отношение к жизни - вопрос о том, обязательно ли жизнь, хорошая жизнь, должна протекать и выстраиваться по каким-то заранее определенным и кем-то заданным канонам? И здесь уже даже неважно, будут ли это каноны и правила, сформулированные однажды в родительской семье, или те, что ежедневно, не прямо, но упорно и последовательно, транслируются через разные виды медийной культуры. Второе, наверное, даже более существенно и влиятельно, потому что способно охватить целые континенты.

У каждого из нас, вероятно, живет где-то в глубине души тоска по утраченному раю. По времени, когда нас не касались проблемы выбора и ответственности за многие вещи в жизни. Просто потому, что ответственность эта лежала на других людях, родителях, которые тогда казались такими всемогущими, всесильными, способными решить любую проблему. Только по факту того, что они - взрослые, а взрослые могут все. И эта беззаботность давала ощущение удивительной легкости и свободы, а еще удивительной безопасности и защищенности. И, что самое важное, тогда казалось, что время это никогда не кончится и будет длиться вечно.

Но оно в итоге кончается. Причем, оглядываясь назад, довольно трудно вспомнить, в какой именно момент жизни. Просто, вдруг, начинаешь осознавать все эти трудности, которые в большей или меньшей степени в разные периоды наполняют жизнь. В жизни могут случаться и неудачи, и страдания. И некоторые из них могут оказаться так тяжелы, что может появиться желание найти какой-то универсальный ключ к тому, как раз и навсегда оградить себя в своей жизни от этих ее сторон.

И тут современная массовая культура оказывается щедра донельзя. В рекламе, в кинематографе, в познавательных передачах и даже в утреннем теле-марафоне она снова и снова рисует нам образ некоего усредненного человека успеха. Человека, который во все возрастающих потоках информации чувствует себя, как рыба в воде. Человека, который может принимать любые сложные решения в жизни и делает это в этих медийных образах он на удивление быстро. Скорость - это в данной ситуации момент ключевой. Потоки информации, которые льются на человека со всех сторон, ускоряются с каждым днем все больше и больше, и он ускоряется вместе с ними, выдерживая этот ритм на "пять с плюсом". Чтобы справляться с этим, лучше всего быть молодым. И поэтому этот усредненный успешный человек всегда молодой. Молодость вообще в цене в этой тщательно создаваемой картинке. Во всех ток-шоу, реалити-шоу и прочих ролевых моделях, которыми нас всех щедро снабжают, проглядывает этот герой, на которого, вроде бы как, нужно равняться - молодой, решительный, невероятно привлекательный и, кажется, абсолютно беспроблемный человек, который к тому же еще и постоянно улыбается. Так, как будто бы только что сошел с рекламного плаката самого современного антидепрессанта.

И у тех, кто на это смотрит, где-то глубоко внутри раз за разом формируется все более устойчивая взаимосвязь между жизненным успехом по такому стандартному, ориентированному на внешние материальные атрибуты образцу, и ощущением себя счастливым. И, чтобы этого счастья достичь, предполагается, что нужно хорошо потрудиться. Причем, потрудиться, как правило, именно в плане материального обладания, которое должно гарантировать последующую счастливую жизнь.

Ассоциативно вспоминается пациентка, пришедшая в терапию с умеренной депрессией, в которую она угодила в течение полугода после того, как окончательно выплатила ипотеку. Иметь собственную квартиру для нее было очень важным делом, и она на протяжении нескольких лет очень усердно и практически без выходных работала, чтобы купить себе возможность этого обладания. В ее мечтах все рисовалось таким образом, что наличие квартиры автоматически повлечет за собой и многие другие изменения в ее жизни. Изменения, понятное дело, к лучшему. И, вот, когда вопрос уже был решен, и она уже вселилась в свое новое жилье, она, вдруг, столкнулась с неким опустошением. На том месте, где на небольшом отдалении впереди у нее всегда была четкая и значимая цель, ради достижения которой она привыкла жертвовать многим, теперь был вакуум, пустота. И, столкнувшись с этой пустотой, она все чаще стала задумываться о какой-то бессмысленности собственного существования, об одиночестве, и, по какой-то непонятной причине, вдруг, начала бояться своей возможной смерти, хотя, предпосылок объективных к этому, вроде бы, не было никаких. 

Возможно, наши ожидания оказывают на нас гораздо большее влияние, чем мы могли бы предположить. И многие из нас живут порой довольно долго в такой, будем говорить прямо, иллюзии. Иллюзии того, что однажды, если, конечно, хорошо постараться, жизнь как-то, вдруг, наладится таким совершенно чудесным образом, что раз и навсегда станет идеально гладкой и беспроблемной. И, возможно, нам даже видится это в каких-то определенных людях из нашего окружения или из того же "голубого экрана" (телевизора, компьютера или куда там еще сейчас люди предпочитают уставиться). У этих чудесных и почти что идеальных людей жизнь гладкая и беспроблемная, они счастливы. И нам тоже нужно стремиться к этому. Если выражаться совсем детским языком, нужно вести себя хорошо, и тогда однажды наша жизнь превратится в вечную вечеринку.

И единственным реальным достижением при таких ожиданиях от жизни, достижением, которое точно можно гарантировать, будет то, что мы чаще всего будем напряжены а еще периодически будем расстроены. Напряжены, потому что тянуть эту упряжку успеха и многое стараться контролировать очень сложно. А расстроены, потому что это вряд ли осуществимо - исключить из своей жизни неудачи и страдания.

Счастливым человек себя способен чувствовать, пожалуй, в довольно редкие и непродолжительные моменты своей жизни. И уж, как правило, счастливым человек может себя ощутить, когда он свободен. Когда танцует под какую-то свою собственную мелодию, когда не нагружен извне какими- то ложными жизненными ориентирами, которые тяготят и лишают сил.

Сартр однажды очень точно сказал об этом: "Успех несущественен для свободы". Чтобы чувствовать себя свободным, а равно и счастливым, совершенно необязательно постоянно подтверждать это неким внешним успехом и стараться избегать неудач. И это не связано также с обладанием теми или иными благами или какими-то еще трофеями. Счастливую, хорошую жизнь невозможно заранее вычислить и просчитать или же выиграть в лотерею. Ее можно лишь обрести, создать, принимая все те трудности, которые в ней могут случаться, как некую данность, с которой просто порой приходится встретиться. И те, кто не боится потерпеть неудачу, и те, кто , кто не боится страданий, вдруг, обнаруживают, что могут в жизни быть более свободными, чем те, кто не оставляет попыток все в жизни контролировать и просчитать.

Жизнь каждого во многом уникальна, но есть и какие-то общие свойства у всех жизней. И одно из этих свойств - то, что любая жизнь проходит. У каждого всегда остается возможность и время, пусть и в рамках ограничений каждой конкретной жизни, что-то сделать и изменить так, чтобы лучше понять себя и ощутить, что такое хорошая жизнь именно для него.

В Ветхом Завете есть замечательная по глубине своего философского проникновения книга - Екклесиаст. И это ощущение жизни, которая проходит, его так хорошо передают эти слова, которыми можно и закончить: 

"Наслаждайся жизнью с женою, которую любишь, во все дни суетной

жизни твоей, и которую дал тебе Бог под солнцем на все суетные дни твои; потому

что это - доля твоя в жизни и в трудах твоих, какими ты трудишься под солнцем.

Все, что может рука твоя делать, по силам делай; потому что в

могиле, куда ты пойдешь, нет ни работы, ни размышления, ни знания, ни мудрости."

Страх потерять все

Просмотров: 1653Комментарии: 0
Наука жизниИзбавляемся от симптомов

                                               ибо ужасное, чего я ужасался, то и постигло

                                               меня; и чего я боялся, то и пришло ко мне.
                                                               Иов. 3:25

Как-то один мой старший коллега и близкий друг в обсуждении темы предпринимательства высказался в том духе, что собственное дело начинать гораздо проще в 25 лет, чем в 55. На первый взгляд, это могло показаться странным - чем старше человек, тем больше у него жизненного опыта и мудрости, следовательно, в старшем возрасте его начинание должно быть успешней. Но стоит задуматься чуть глубже и окажется, что жизненный опыт часто бывает и трудным, содержать в себе неудачи и лишения. И в итоге оборачиваться страхом повторить эти неудачи. А еще в старшем возрасте есть гораздо больше того, что можешь потерять. В молодости же и отрицательный опыт над тобой довлеет гораздо меньше, и терять зачастую особо нечего. И с таких стартовых позиций дерзнуть гораздо легче. Ну, а дальше - набившая оскомину простая истина про риск и шампанское.

И если задуматься об этом еще шире, в контексте не только начинания какого-то бизнеса, а вообще всего разнообразия жизненных ситуаций. Часто мы чего-то не делаем, не решаемся, не дерзаем только из-за того, что боимся потерять некий статус-кво. Есть уже в жизни что-то достигнутое, что для нас важно и ценно, оно может вдохновлять нас на новые достижения и свершения, а может и становиться неким грузом, привязанным к ноге и удерживающим от дальнейших шагов. Когда у тебя уже что-то есть, может стать очень страшно это потерять. И тогда неважно, что в нас могут продолжать рождаться новые желания, побуждения, стремления, нам может хотеться продолжать двигаться, а, может, даже менять направление движения. Страх потери может сковать настолько, что вообще лишает начисто любой инициативы, которая может показаться опасной.

Вдруг, в процессе психотерапии, пациентка приходит ко все большему и большему осознанию, что ее текущее место работы приносит в ее жизнь гораздо больше ограничений, чем поддержки. Удовлетворив какие-то первичные инстинкты вроде пищевого и оборонительного за счет стабильной и довольно высокой зарплаты, преодолев при помощи нескольких лет работы в этой стабильной ситуации некое биовыживательное беспокойство, которое ее раньше преследовало постоянно, она, вдруг, начинает открывать в себе желание большего творчества в своей работе, большей свободы выразить именно себя, а не просто следовать ежедневному и неизменному кодексу. Желания иногда бывают смутными - пришли и ушли. Но у нее уже появляются более конкретные мысли и намерения, которые вполне могут перерасти в поиск нового дела в жизни или новой точки приложения в старом деле, но с написанным заявлением на увольнение с текущего места работы. И тут же, в этот же момент ей становится страшно. Страшно потерять то, что она имеет, страшно столкнуться с тем отсутствием гарантий и предсказуемости, которая есть в индивидуальном способе деятельности по сравнению с наемным трудом. И она некоторое время пребывает с этими чувствами - страхом потерять то, что есть, и растущим напряжением по поводу текущей работы.

У некой женщины есть отношения с мужчиной, которые она сама оценивает больше, как удобные, нежели как реализующие ее глубинные внутренние порывы и желания. Она делает выбор на основе этих отношений создать семью, опираясь больше на давление общественного мнения, существующего в ее культурной среде - возраст, пора, все сверстницы уже и т. д. К супружеской жизни она относится довольно спокойно, скорее как к успешно воплощенному в жизнь проекту. У них есть уже общая жизнь, возможно, дети. Многие семьи любят ходить друг к другу в гости. И, вот, однажды в гостях среди прочих людей она встречает Его. И что-то внутри дает ей понять, что он - это точно Он. Именно его она ждала, чаяла и мечтала видеть рядом. Можно, конечно, сказать, что это идеалистическая иллюзия, живущая лишь первое время, но в ее реальности все чувствуется именно так. И она сталкивается с этим сложным внутренним состоянием, когда лучше бы не знала и не встречала. Потому что уже так много есть, и совершенно невозможно позволить себе это все потерять - ведь это важная ответственность двух людей в отношениях друг перед другом. и есть это внезапно вспыхнувшее чувство. И есть все это внутреннее смятение из-за жизни в этой ситуации.

Или, например, у какого-то психотерапевта есть уже сложившаяся практика. У него есть некое понимание того, какие люди к нему приходят, каким людям с какими трудностями он способен хорошо помогать. Но, возможно, ему в жизни интересно пробовать новое. Например, присоединиться и изучить какую-то новую школу психотерапии. И он начинает углубляться в обучение, что-то пересматривать в своей работе, что-то новое применять. И, как та сороконожка из известной истории, которая ползла себе по потолку и задумалась о том, что у нее сорок ножек! И эта мысль, это осознание произвели на нее такое впечатление, что сороконожка тут же упала. Прямо вниз. С самого потолка. Так и этот психотерапевт начинает чувствовать, что от нового обучения, постижения его сложившуюся размеренную и, казалось бы, предсказуемую клиентскую практику начинает совершенно не размеренно штормить. Какие-то пациенты оказываются к этому новому подходу не готовы, с какими-то он сам делает те ошибки, которых уже давно не делал. Ну, потому что новое начинание - это всегда возможность ошибок. И он тоже сталкивается с этим страхом потерять все. Раньше смешной анекдот про умирающего психоаналитика, который завещает своему сыну клиентскую практику с четырьмя своими пациентами. Сын через непродолжительное время прибегает к нему, радостно восклицая: "Папа, папа! Я вылечил всех четырех!!". На что отец отвечает: "Дурак, они же кормили меня всю жизнь!". Так, вот, этот ранее смешной анекдот в текущей ситуации кажется ему уже совсем не смешным. Страшно потерять всю свою практику. И одновременно хочется учиться чему-то новому, к чему тянет внутреннее побуждение, какой-то интуитивный  очень глубокий порыв. И некоторое время он пребывает и с этим страхом, и с этим желанием нового.

Есть нечто общее во всех трех ситуациях - люди сталкиваются с неопределенностью. И это та неопределенность, которая, в общем-то, характерна для жизни самым естественным образом. Человек трудится, строит, и у него появляется ощущение некоего гарантированного контроля результатов своих жизненных достижений. И, вдруг, случается в жизни что-то, что наглядно показывает ему, что это совершенно не так. Гарантий никаких нет, и все может поменяться буквально в одно мгновенье. Как кто-то метко сказал: "Господь Бог обещает нам жизнь вечную, но не гарантирует, что вы доживете до завтрашнего утра". И, вряд ли, в для всех трех ситуаций есть какой-то универсальный правильный способ, как поступить. Но можно предположить, что еще в примерах видно, что чем чаще человек поступает, опираясь на этот поглощающий страх потерять все, тем более зыбкой и неустойчивой становится его позиция в жизни. Чем больше стараний сохранить все, как есть, тем больше краха и потерь. Как любит поговаривать один мой преподаватель: "Самая лучшая стабильность возможна только в болоте".

В юнгианском психоанализе есть такой архетипический образ - Герой. Человек, идущий в жизни по пути Героя, осуществляет некое преодоление, ему важно достигать, стремиться, выигрывать сражение. И понятно, что в жизни эти сражения и победы у разных людей могут выражаться в самых разных жизненных коллизиях. Но интересно, что одним из естественных этапов пути Героя является падение. В любой народной сказке, рассказанной когда-либо в любом уголке мира, герой с этим падением неизбежно сталкивается, переживает его, обретая при этом что-то новое в себе и затем переживая своего рода перерождение и возвращение к своей силе.

Не думаю, что этот герой в процессе своего пути никогда не сталкивается со сковывающим страхом все потерять. Скорее, наоборот.

Цитата из Ветхого Завета, вынесенная в эпиграф, приведена неслучайно. История об Иове, которого часто еще называют Иовом многострадальным, как ничто другое, прекрасно живописует весь этот страх потерять все и сокрушений по поводу потерянного. Вряд ли ее можно как-то емко и полно пересказать в сжатом виде. Лучше, конечно, прочесть самостоятельно и найти что-то свое, только себе созвучное. Но суть ее сводится к тому, что у этого человека было именно что все, что было мерилом благополучия в тот период истории - большая семья с множеством детей, богатые имения, разнообразный скот и прочее. И Иов при этом слывет очень добродетельным и богобоязненным человеком. И, вот, сатана начинает говорить Богу, что Иова хорошо было бы проверить - любому было бы легко быть добродетельным, имея все это благополучие. И с Иовом одно за другим начинают происходить все возможные из несчастий - погибают все его дети, разграбляются имения, умирает скот, а в довершение и он сам заболевает неизлечимо, покрываясь язвами с ног до головы. И он погружается в бесконечные сетования на жизнь и на Бога, который так несправедливо поступил с праведником. К нему приходят его друзья. Мудрецы, которые пытаются его увещевать, но он безутешен и продолжает молить Бога избавить его от этой досадной несправедливости. И так длится какое-то время. А потом Иов решает помолиться о своих друзьях, и Бог возвращает ему весь его достаток, умноженный многократно.

Трудно делать из этого какой-то вывод, чтобы не превратиться в ментора. Но есть ощущение, что эта история как-то созвучна множеству жизненных историй и сегодняшних людей, если попытаться приложить ее к своей жизни и ее реалиям.

И остается висящим в воздухе этот вопрос - как же справляться со всей этой жизненной неопределенностью и непредсказуемостью, которая может быть характерна для жизни? Ведь, плодотворно жить и свободно дышать, будучи скованными страхом потери всего, вряд ли, возможно. Хотелось бы и самому однажды найти на это гарантированный ответ. Так, чтобы сразу и навсегда! Пришел к тебе человек с подобными страхами - ты ему: "Таак, хорошо, сейчас посмотрим.. страница 442, параграф 18. Вот и ответ!". Жаль, что маловероятно такое осуществить в реальности. Скорее, в психотерапии это можно открыть, исследуя индивидуальный опыт каждого отдельного человека и открывая совместно с ним в процессе путь к хорошему решению.

Но на ум приходит работа одного немецкого философа, от которого, в том числе, происходит экзистенциальное направление в психотерапии. Пауль Тиллих, "Мужество быть". Собственно, в самом названии уже так много! Страшно становится, если задумываешься, в скольких уголках планеты сейчас люди живут в гораздо большей неопределенности, чем ты сам сейчас. Сколько идет войн, сколько бедствий. И даже в самых опасных и непредсказуемых местах люди продолжают жить. И рожать детей. Мир такой страшный, а они имеют мужество рожать в этот мир детей. Возможно, это одно из лучших проявлений и примеров этого мужества быть, которое каждый способен в себе обнаружить.

За шкирку к счастью

Просмотров: 1280Комментарии: 0
Наука жизниИзбавляемся от симптомов

                                  Отстаньте от меня, "правильные люди"!

                                         Статус в социальной сети

Есть такое описательное понятие стиля работы с людьми - директивный подход. В принципе, понятие это достаточно широкое и распространяется на самые разные сферы человеческой жизни. Это может проявиться и в организации работы какого-нибудь предприятия,  и в управлении более масштабными образованиями, и в любой другой сфере, где есть отношения между людьми. Психотерапия и психологическая помощь тут, разумеется, не станет исключением. Прямой, исключающий сомнения в своей правильности подход, содержащий ясные простые указания на тему того, что нужно и что не нужно. Что полезно и что не полезно. В какую сторону лучше в жизни двигаться, а в какую совсем не желательно. У психотерапевта или психолога есть какое-то определенное и конкретное понимание, как именно его пациент должен выходить из жизненной трудности или справляться с симптомом. 

В мире боевых искусств говорят: "Побеждает не единоборство, побеждает мастер". Наверное, и здесь тоже есть что-то такое. Попросту все люди разные, с разными личностными чертами и своеобразием, и специалисты тут тоже не исключение. Кому-то просто самим жизненным развитием и историей суждено быть директивным, и в этом есть свои сильные стороны. Многие пациенты, когда чувствуют, что для них есть уже готовая структура смыслов, понятная последовательность действий, испытывают значительное облегчение - снижается тревога именно из-за того, что можно, наконец, на время кому-то доверить себя и сбросить груз ответственности за свои проблемы. Определенность всегда рождает спокойствие. Философ Витгенштейн на эту тему выражался примерно так: "Лучше следовать ошибочной системе развития, чем не следовать вообще никакой". Это довольно свойственно человеческой природе, и никто не вправе ставить это кому-то в открытый упрек.

Интересно другое. Все больше и больше людей начинают без всякого прямого воздействия каких-либо врачей, психологов или духовных учителей относиться директивно к самим себе. Сама культура общества осуждает и всячески старается исключить любые отклонения от условной нормы. Любое отклонение от хорошего самочувствия или несоответствие неким стандартам существования в социуме расценивается как неправильное, как проявление болезни или морального краха. Как говорила одна пациентка на первой встрече, когда формулировала свои ожидания от психотерапии: "Мне хочется стать более продуктивной".

Колесо жизни вращается, жизнь не стоит на месте, жизнь идет вперед, и многим очень не хочется потерять некий средний темп, выпасть из общего процесса, почувствовать или, еще чего хуже, дать увидеть окружающим, что с тобой что-то не так.  У каждого свой список таких потайных слабостей: кто-то в ужасе от своих внезапно возникших панических атак, и уже катастрофически фантазирует о том, что "сходит с ума", "пойдет по наклонной", "уволят с работы", "не смогу справляться" и т. д. Кто-то не понимает, отчего последнее время снизилось настроение и не радуют прежде вдохновлявшие занятия в жизни. А кто-то и просто в иной ситуации даже заплакать наедине с собой себе не позволяет, потому что с детства усвоил, что это "явный признак слабости".  Список, разумеется, далеко не полный.

Все это трактуется людьми как признаки собственной несостоятельности в чем-то, несчастья. И, понятное дело, от такой несостоятельности нужно срочно избавляться. И, вот, именно в этом моменте человек, привыкший к себе относиться директивно, командным тоном, не особо вдаваясь в подробности того, что с ним происходит, начинает делать самое для себя доступное. Он начинает себя заставлять. Натуральным образом пытаясь втянуть самого себя за шкирку к счастью. Как это часто делают родители со своими упирающимися детьми, когда им срочно надо тех куда-то отвести. Просто берут за шкирку и тащат. И тогда человек, у которого впервые возникли панические атаки, пережив первый шок и найдя в себе силы мобилизоваться, начинает усиленно с собой бороться. Начинает предпринимать множество усилий, чтобы этого с ним больше не произошло. И, по какому-то несчастливому совпадению, чем больше старается, чтобы этого не произошло, тем чаще это с ним начинает происходить. И тогда тот, кто, вдруг, стал не весел и потерял интерес и вдохновение ко многим сторонам жизни, начинает предпринимать усилия "чтобы собраться и как-то взять в себя в руки". И это "взять себя в руки" тоже, как правило, означает заставить. И такой способ тоже редко бывает успешным, потому что человек, зачастую, делая все это, переступая через себя, чувствует фоном некоторую фальшь и вынужденность всех своих начинаний. И становится, зачастую, от такого взятия себя в руки" не лучше, а хуже. В большей степени от того, что то, что с этими людьми происходит, имеет какие-то корни в их бессознательном, в их внутреннем мире. И для этих панических атак, и для апатии есть какие-то внутренние предпосылки, чуть более глубокие, чем обычная повседневность,  причины. Что-то пошло не так, что-то начало внутри меняться, происходить. И люди не пытаются обратиться к себе, чтобы исследовать это, чтобы понять, что с ними творится внутри, чтобы, наконец, начать слушать и прислушиваться к себе,  а начинают разворачивать вынужденную деятельность по приведению себя к стандартам нормы - "прийти в чувство", "взять себя в руки". А, вот, для этой деятельности внутренних причин в такой ситуации особо и нет. Причины эти, большей частью, внешние. Как там говорилось - "Есть такое слово "надо"!". Вот надо и все тут.

К слову, по такому же механизму часто развиваются и нарушения засыпания, и многие виды эректильной дисфункции. Потому что "НАДО!. А раз надо - за шкирку себя, и вперед, к счастью! Надо обязательно именно сейчас заснуть, потому что завтра важное событие/работа/что-то еще катастрофически важным сейчас кажущееся. И надо: надо быть бодрым, надо быть подготовленным. Продуктивным, опять же, как выше уже упоминалось. И вот это "надо" крутится и крутится в сознании, не давая ему расслабиться и перейти в режим сна. Вернее, если проще, сам себе человек не дает, конечно. Надо непременно произвести на эту женщину колоссальное эротическое впечатление! Надо показать ей, кто лучший в постели, надо не ударить в грязь лицом, надо быть на высоте, надо быть долгим и томительным, как в кино, надо, надо, надо... И незаметно уже, что сконцентрировался за всеми этими "надо" не на ней, а на себе. Но на себе не так, чтобы в себя вчувствоваться - а хочу ли я вообще с ней быть? А есть ли между нами что-то, действительно вспыхнувшее? Мое ли это глубинное желание сейчас или как в песне про советских героев спорта: "..И мы должны всем рекордам наши гордые дать имена!.."? А на себе, как на ком-то, кто сдает некий важный экзамен перед уважаемой оценочной комиссией и не имеет права на ошибку. Недавно прочитал у Ролло Мэя, одного из основателей экзистенциальной терапии, мысль о том, что прекрасный любовник - это потенциальный импотент. Притупляет свои чувства, чтобы показать себя с лучшей стороны. К интимности относится как к выступлению. Себя воспринимает как машину, которую нужно как следует наладить перед выступлением. И в результате все больше и больше теряет чувства в интимности.

А тенденция все та же - нужно тащить себя за шкирку к счастью. Или, вот, застенчивые люди. Как уже только их не пытались отредактировать и привести в соответствие с неписаными стандартами коммуникабельности. В некоторых учреждениях такие стандарты даже оцениваются как один из показателей успешности сотрудника, и от этого зависит его продвижение в иерархии фирмы и уровень доходов. Представить себе только, специалист по программному обеспечению, человек, для которого часто характерен мир, в котором он значительную часть времени погружен в себя, но должен-таки по стандартам быть коммуникабельным и ширить свои социальные связи. И есть множество довольно успешных тренингов, на которых теми или иными действенными методами можно фактически заставить человека выйти из своей капсулы и начать общаться все больше и больше. И в части случаев это становится для человека хорошо. И это, как правило, связано с тем, что  еще до всех тренингов уже прошел внутри себя значительную часть пути к открытости людям. А тренинг для него стал просто своего рода инициацией, неким посвящением. А в довольно большой части случаев получается так, что за сильным раскачиванием маятника извне в сторону коммуникабельности, что вызывает эффект временной активизации, потом идет резкий возврат к замкнутости даже большей, чем была до этого. Потому что для замкнутости, застенчивости и нерешительности глубинные личностные причины были, и они были тем, из чего в том числе состоит человек внутри. А для резкого выхода наружу, к людям, причины оказались, опять же, больше внешними. И просуществовало это недолго. И здесь то же желание отнестись к себе, как к предмету, который нужно к счастью тащить за шкирку.

Статус из социальных сетей здесь в качестве эпиграфа взят неслучайно. На каждого из нас в каждый момент нашей жизни оказывается значительное социальное давление. Для каждого готов вот этот усредненный образ нормального или "правильного" человека. И в каждом из нас живет противодействие этому усреднению и попыткам подогнать под некие единые для всех "стандарты". Потому что каждый из нас внутренне неповторим. И путь в жизни, и способ проживания жизни у каждого из нас свой. И если в каждой жизненной трудности или кризисном переживании отказывать себе в том, чтобы проживать, пере-живать, прислушиваясь к себе, стараясь что-то наладить и выровнять, но поступая и проявляя себя в созвучии именно с собой, с глубоким, с искренним, а не сразу хватая себя волевым рациональным до мозга костей "правильным" усилием за шкирку , можно в итоге однажды столкнуться с потерей собственных смыслов, собственных желаний, побуждений. В конечном счете, с потерей себя. Когда есть только стандартная внешняя правильная, но маска, которую по инерции человек просто продолжает день за днем на себя надевать.

Сопротивление в понимании экзистенциальной терапии

Просмотров: 2132Комментарии: 0
Наука жизниИзбавляемся от симптомов

Одним из значимых и загадочных, на первый взгляд, факторов, оказывающих влияние на ход психотерапии, является сопротивление. Понятие, которое ввел в обиход Фрейд, когда описал, что у пациентов, приходящих на терапию, одновременно с желанием измениться и получить для себя какой-то хороший результат присутствует и неистовое сопротивление всем попытками психотерапевта в этом ему помочь. Именно Фрейд дал сопротивлению и работе с ним значительное и важное место в самом процессе психотерапии.

В разных модальностях психотерапии существуют не только разные методы работы с сопротивлением, но  совершенно разное понимание того, что это вообще такое. В самом начале профессионального пути, будучи на одной из обучающих программ, пришлось столкнуться  и с таким пониманием, что никакого сопротивления не существует вообще. Что сопротивлением называют реакцию пациента на ошибки психотерапевта. Нужно разбираться в себе, что ты делаешь, и стараться этих ошибок не делать. Тогда и реакции сопротивления не будет тоже. С одной стороны, такой подход подкупает изначально большим чувством личной ответственности. Занимайся собой, развивай себя как профессионала, и будет тебе счастье. Но, как показывает жизненный опыт, не все в жизни может зависеть только от нас. С этим подходом к работе, можно, скорее заработать невроз, если свято верить в то, что все реакции пациента, которые отдаляют его от хорошего решения, являются целиком следствием ошибок психотерапевта. Чтобы верить в это, нужно, наверное, чувствовать себя совсем уж грандиозным.

Простой пример. Пациентка приходит на сессию на 20 минут раньше своего времени. Стучит, звонит, но у психотерапевта в данный момент нет физической возможности ответить, потому что происходит нечто важное в работе с тем человеком, который у него сейчас на приеме. В результате пациентка разворачивается и уходит. И больше не появляется. Можно, конечно, найти в этом и ошибки психотерапевта. Он может сказать себе, что недоглядел и не нашел подхода именно к этому человеку. И в чем-то будет отчасти прав. Но только в части, потому что здесь есть и ответственность самого человека, который пришел раньше своего времени и ушел моментально, не услышав реакции на свой стук. Но это только вторая встреча, фактически близкого контакта, терапевтических отношений еще нет, и это выбор самого человека, для которого оказалось в тот момент важнее уйти, чем позволить себе подождать.

А можно посмотреть на этот и другие случай с позиций экзистенциального подхода. В экзистенциальной терапии принято считать, что основой успешной психотерапии являются те отношения, которые складываются между пациентом и психотерапевтом. То есть, не техники, не стратегии, не взятие на себя психотерапевтом какой-то функции в жизни пациента. А именно сами отношения. В них, по принципу "в одной капле содержится весь океан", проявляется все то же самое, что и происходит у пациента в его собственной жизни. А жизнь наша во многом состоит из отношений. Самых разных. И то, как мы их выстраиваем, естественным образом влияет на то, как мы живем.

В приведенном выше случае реакция пациентки на временную неопределенность и необходимость подождать явно отражает то, что она делает и в других отношениях в своей жизни. И это не есть что-то плохое или хорошее. Это просто описание выстраиваемого ей контакта с другими. И обсуждение именно этого момента, что за этой реакцией стоит, какие чувства на нее толкают, могло бы вывести на какое-то действительно важное понимание. Что же происходит в моей жизни, и как это влияет на других людей? И как они в результате этого относятся ко мне? 

Другой пример, когда приходивший вовремя первые несколько встреч клиент, вдруг, начал опаздывать. Каждый раз, примерно, на десять минут. И далее это повторялось уже регулярно. Можно было бы, конечно, рассказать ему, что это является признаком сопротивления, а, следовательно, мешает продвижению к хорошему решению в его психотерапии. Но тогда это оказалось бы просто нотацией и внешним вмешательством. Вряд ли, он бы после этого изменил свое поведение, а вот почувствовать себя каким-то не таким мог бы запросто. Поэтому простое обсуждение того, а всегда ли он опаздывает, а что для него значат эти опоздания, что будет, если вчувствоваться в себя, прислушаться к себе - что чувствуешь, если не опаздываешь. Связано ли это с осбуждаемыми в кабинете темами или это проявлялось и раньше, вне кабинета, еще до психотерапии. Все это может вывести на некое открытие себя, такое безоценочное исследование. Результатом часто оказывается, что эти примеры сопротивления чему-то в разных видах присутствуют и в жизни вообще.

И вот тут есть один очень важный момент. Фактически, вся наша жизнь состоит из изменений. Она, по сути, просто соткана из них. Часто к психотерапевту человек приходит в том состоянии, в котором дальше жить не может или не хочет. Многие так и говорят: "Так дальше продолжаться не может". Обычно это говорится о каком-то симптоме или жизненной трудности, которые сильно осложняют повседневное существование. зачастую, так, что уже трудно это терпеть. И хочется это скорее как-то изменить. Многим, кстати, хочется этого в такой форме: "Вы у меня симптом/трудность уберите, а я буду жить так же, как и раньше жил". Но реальность, как правило, оказывается такова, что "то, как раньше жил", во многом, и привело к появлению симптома или трудности. То есть, человек буквально идет к своему будущему симптому или трудности через череду жизненных выборов и событий, которые накапливаются а затем переходят из количества в качество.

И человек, по сути, сталкивается с тем, что его понимание мира и себя в нем уже не работает так, как раньше. А раз так, то это подводит к необходимости каких-то изменений. А изменения всегда пугают. Шаг в неизвестность, попадание в неопределенность. Гораздо проще жить в мире, который мы, пусть и сузили донельзя, но это дает нам иллюзию защищенности и контроля.

Человек, который, например, страдает от навязчивостей. Он пришел на психотерапию избавиться от всего этого, потому что уже очень сильно от этого устал. Но, с другой стороны, когда он идет с утра на работу по набережной и с ощущением вынужденности, но касается каждого нечетного колышка в ограде набережной, это дает ему ощущение какого-то полуволшебного ритуала, с помощью которого он делает так, что предстоящий день пройдет хорошо. Или человек, который припарковав машину, возвращается к ней три-четыре раза подряд, чтобы проверить, точно ли он ее закрыл, получает ощущение того, что он контролирует все в своей жизни. И это то, понимание мира, которое позволяет ему чувствовать себя защищенным и ненадолго успокаиваться в результате этих действий.

И когда эти или другие люди приходят в психотерапию и, пусть и не совершенно определенно, но догадываются, что для того, чтобы прийти к хорошему решению, чтобы выздороветь, придется как-то менять себя и свой мир, в котором они привыкли жить, то у них рождается вполне естественное, пусть и не осознаваемое полностью беспокойство. А иногда даже и страх. Которые и выражаются в разных примерах сопротивления. И это важно включать в процесс психотерапии и обсуждать, а не игнорировать или относиться как к чему-то, от чего нужно избавляться и искоренять.

Живой пример. Пациентка в ходе каждого сеанса склонна стартовать с самого начала и говорить, практически не останавливаясь. В итоге, в конце каждого сеанса остается совсем немного времени, недостаточно для того, чтобы во что-то углубиться или что-то начать решать. Психотерапевт все больше и больше чувствует, что во время этих монологов начинает "плыть" сознанием. В итоге он задает ей вопрос: "А что вы чувствуете, когда рассказываете мне это?". На что она отвечает, прислушавшись на время к себе, что не чувствует практически ничего. Когда она так проговаривает все это, ей становится легче, потому что она как бы отстраняется от своих внутренних переживаний. Психотерапевт решает поделиться тем, как ему быть рядом с ней, когда она так долго и монотонно, без эмоций, говорит. Она, в ответ, вспоминает, что в последнее время довольно много людей стараются свернуть разговор с ней побыстрей, и это ее беспокоит.

По сути, это и есть пример работы с проявлениями сопротивления в экзистенциальном ключе. Когда пациентка так много говорит, это позволяет ей избегать углубления в свои чувства или какие-то важные темы в процессе психотерапии, ведь это углубление, помимо помогающего эффекта, так же могло бы быть и болезненными. И это сопротивление в работе рассматривается как часть ее жизни. Обсуждается, как это происходит здесь, в кабинете, и как это происходит в жизни. И когда об этом идет такой открытый разговор, когда психотерапевт также делится своими чувствами и реакциями, между пациенткой и психотерапевтом возникают отношения. И эти терапевтические, реальные отношения позволяют что-то изменить как здесь, в кабинете, между ними двумя - например, пациентка начинает позволять себе не сбегать от сложных тем в бесконечное проговаривание, так и в других отношениях в ее жизни.

Можно еще приводить множество примеров, но это сделало бы эту и без того долгую статью еще дольше.

Важно, наверное, понять, что никаких изменений без сопротивления этим изменениям не бывает. Как спортсмен за полчаса до предстоящей тяжелой тренировки чувствует легкое недомогание, жар или слабость, так и пациент, приходящий на психотерапию, в которой он также может столкнуться с чем-то трудным или беспокоящим, тоже может почувствовать внезапное нежелание приходить, или опоздать, чтобы время встречи сократилось, или пытаться сменить непонятно трудную для себя тему разговора. И важно так же отдавать себе отчет, что если в психотерапии от этого и можно сбежать, то в жизни это все равно проявляется ровно в той же мере. Только это уже сопротивление жизни в целом, с ее шансами, возможностями, и безграничным разнообразием выборов. И тогда это сужает жизнь до какой-то ограниченной внутренней клетки своего пусть и не особо счастливого, но предсказуемого мира. Или, хотя бы, кажущегося таким. Есть определенная небольшая часть людей, которые склонны записываться на определенное время и затем в него не приходить без предупреждения. И это тоже проявление чего-то важного, что присутствует в их жизни. Какого-то балансирования между сбывшимся и несбывшимся, между возможным и невозможным, между верой и безверием, возможно. И, в конечном счете, между рождением и умиранием. В том смысле, что чтобы в жизни происходили изменения, что-то новое должно рождаться. А что-то старое, соответственно, умирать.   И иногда это какие-то наши отжившие внутренние части души, личности, с которыми мы, возможно, свыклись за долгие годы. И это трудно. Легче, когда что-то лишний раз не трогаешь и оставляешь привычным и неизменным. Но не всегда то, что легко, - хорошо. А то, что трудно, - плохо. Гораздо чаще наоборот. 

Если вы не занимаетесь рождением, то занимаетесь умиранием

Просмотров: 1198Комментарии: 0
Наука жизниИзбавляемся от симптомов

В возрасте где-то около или некоторое время спустя тридцати лет многие из нас начинают замечать такие еще пока незначительные, но неумолимые свидетельства старения. То ли это случайно к удивлению своему замеченный седой волос или даже несколько. То ли это лишние морщины, которых, вроде, и не было раньше в отражении в зеркале. То ли как-то начинает чувствоваться работа тех или иных внутренностей, чего, по идее, в норме и не должно чувствоваться вообще. В общем, тело, вроде, и свое, но уже какое-то не такое, как энное количество лет назад. Все это с одной стороны побуждает многих больше заботиться о своем здоровье, что-то делать с распорядком дня или режимом питания, посетить врача. Последнее - это если кто решится. Никогда не забуду, как в очереди в регистратуру одной клиники невольно подслушал такой разговор. Папа привел сдать анализы своего маленького сына. И, после оплаты, сотрудница в рамках грамотной маркетинговой стратегии предложила и папе: "А не хотите ли заодно и сами обследоваться?". На что мужчина с оттенком едва грустной иронии ответил: "Неееет, точно нет - зачем лишний раз расстраиваться?".

А с другой стороны, такие телесные, физические свидетельства могут наводить на определенные размышления. Ну, например, о том, что то, что раньше казалось вечным и нескончаемым, вполне может иметь определенные конкретные ограничения. Ну, это если выражаться обтекаемо и мягко. А если более прямо и конкретно - вполне определенный конец. И все эти седые или выпавшие волосы, все эти морщинки, все эти внезапные покалывания и подергивания там, где их раньше и в помине не было, - все это такие маленькие, микроскопические, может быть даже, кусочки смерти. Еще пока не такие явные и ощутимые, еще пока малочисленные, но уже присутствующие прямо здесь и сейчас, в самой нашей текущей жизни. И, конечно, самая частая реакция на такие свидетельства и такие мысли - это просто поскорее от них отмахнуться и вытеснить. Зачем думать о плохом, когда можно думать о хорошем? Тема смерти - вообще штука достаточно замалчиваемая и табуированная в повседневной культуре. Человек так, вплотную, может быть, сталкивается с ней в детстве или отрочестве, когда многих посещает вот эта внезапная мысль: "А ведь когда-то моя жизнь тоже закончится, и я тоже умру". И, как правило, пережив это потрясение, как-то его пройдя и преодолев, редко кто возвращается к этой мысли в последующем.

Но что если попытаться найти свидетельства приближения смерти, умирания не только в физических, телесных, материальных проявлениях, но и в чем-то еще. В чем-то, что относится к сфере глубоко личных, интимных переживаний, решений, действий, поступков. Еще со времен открытий Фрейда в психологии присутствует в той или иной форме идея о двух движущих силах человеческой жизни: стремлении к жизни и стремлении к смерти. В разных направлениях психологии они носят разные имена, но в своей сути означают примерно одно и то же. И если в части стремления к смерти посмотреть не столько на явные варианты самоубийственного поведения, когда человек намеренно и явно вредит сам себе, рискует своей безопасностью и жизнью.

По сути, каждый наш день, то, как мы его проживаем, является метафорой жизненного цикла. Каждое утро мы, как будто, рождаемся заново, в течение дня мы живем, а с приходом сна будто бы на каком-то символическом уровне умираем. А с утра рождаемся заново. И так каждый день, день за днем. И самые интересные события заключены именно во втором этапе этого цикла. То, как мы проживаем этот свой отдельный день. Какие поступки совершаем, какие выборы делаем, в какую сторону направляем свою жизнь. Звучит, как рассуждение о каких-то больших свершениях, грандиозных выборах и значительных событиях. Но это совершенно не обязательно означает именно что-то такое.

Если говорить о жизнях, о днях людей, которые приходят на прием к психотерапевту, то каждый день может быть наполнен достаточно простыми, но очень важными выборами. Например, для человека, склонного к навязчивым состояниям, очень важный выбор может происходить повседневно: выйдя из машины и отправившись по своим делам, как отреагировать на внезапно возникшую в голове тревожную мысль: "А я точно машину закрыл??! Или, может быть, все-таки, не закрыл?!". И вот что дальше делать? Со стороны это выглядит как что-то простое, а в реальности этого человека - это важнейший выбор. И, по сути своей, это тоже выбор, чем заняться? Рождением или умиранием? Это выбор либо в сторону воронки ежедневных сомнений, которая засасывает все глубже и глубже, либо в сторону взятия на себя ответственности за свою жизнь с отказом от бесконечных перепроверяний. Первое больше приближает к реальности жизни, а второе отдаляет, пряча за броней, капсулой всевозможных невротических защит.

Или вот. Вот этот  человек напротив, он(она) ведь достаточно интересен(интересна). И смотрю на него, и как-то все внутри так воспряло и заволновалось, и даже что-то в груди так потянуло к нему (к ней), нравится, в общем. Но тут опять эта предательская мысль - а нравлюсь ли ему (ей) я?? А достаточно ли я хорош (хороша)?? А показать, проявить ли мне свой интерес или лучше не надо? А вдруг отказ? А вдруг не оценит, не примет??     Вся эта цепочка мыслей тоже отражает этот внутренний выбор, чем заняться - рождением или умиранием? Тем, что выражает наше внутренне я и его естественные побуждения, или тем, что их ограничивает и как будто бы защищает, по принципу "как бы чего не вышло". И от результата и этого небольшого спонтанного выбора тоже зависит, чего больше в нашей повседневности - жизни или смерти?

Или даже совсем что-то простое. В пробке раздражаться от того, что в общем времени остается меньше, и вовремя доехать вряд ли получится? Или радоваться тому, что, ах, как у меня удачно вот прямо сейчас получилось перестроиться именно в тот ряд, который едет быстрее других? Тратить время на то, чтобы излить агрессию а кого-то, кто тебя подрезал, перестроившись внезапно в твой ряд, или перестроиться самому в тот, который рядом свободней и оказаться впереди тебя подрезавшего? Рождаться, выражая себя, или умирать,отдаляясь от своих искренних побуждений?

И вот тут само соприкосновение с мыслью, идеей собственной смертности, конечности собственной жизни, может, как ни удивительно, скорее даже помочь. Ведь если бы жизнь была бесконечной, то было бы не так важно, на что и сколько времени ее тратить? Можно и на то, чтобы жить чужими идеалами, можно и на бесконечное сопротивление своим глубинным побуждениям и искренним желаниям. Можно и на то, чтобы в процессе этой бесконечной жизни заниматься бесконечным умиранием. Не выражать себя, не сбываться, не воплощать мечты. Не ощущать, что живешь, а просто существовать на пониженных оборотах. В случае бесконечной жизни - легко! Ведь времени всегда достаточно. Но природа такова, что жизнь конечна. И смерть, как важный рубеж, как ограничитель, - это, по сути, то, что делает жизнь жизнью. Ограничение времени побуждает выбирать то самое важное, на что хотелось бы это время потратить. Ну, это если от осознания этого ограничения постоянно не убегать или не впадать в другую крайность - "какая разница, что у тебя есть и к чему ты стремишься, все равно мы все умрем".

Такой частый образ в кинематографе - человек, ощущающий ограниченность отпущенного ему времени, обретает силы для совершения важных,значимых, определяющих для своей жизни шагов. А кино во многом является отражением наших чаяний, надежд, устремлений. И то кино, которое массово популярно, тем более. Взять крупные кино-рейтинги по стране- там обязательно в первых строчках окажется философский "Достучаться до небес". Сколько людей на него откликнулись душой. А ведь это история о переоценке своей жизни, о том, что действительно важно и нужно, перед лицом неизбежного конца. Или есть целый ряд чудесных совершенно фильмов о пожилом возрасте. Обычно, там играют актеры уже преклонных лет, которые кожей, что называется, чувствуют эту жизненную тему. Что-то есть общее в этих фильмах, когда подойдя к последнему рубежу вплотную, герои совершают в своей жизни что-то, на что все остальное время своей жизни не решались. Переоценивают то, что для них в жизни действительно ценно, что обязательно хочется воплотить, осуществить, пока еще есть время, а что может подождать или вообще быть отложено в долгий ящик. И ощущают себя при этом гораздо более счастливыми и цельными, чем, может быть, на протяжении всей предыдущей жизни.

А что если не дожидаться того времени, когда ограниченность жизни уже будет видна воочию? Что если возвращать себя к этому осознанию каждый день? Не для того, чтобы запугать, а для того, чтобы побуждать в каждом своем дне больше выборов в сторону жизни, а не смерти? И на это направлять свои созидательные усилия? Слышать себя и чувствовать, что действительно важно. И заниматься больше рождением, чем умиранием.

Вина и ответственность

Просмотров: 1915Комментарии: 3
Наука жизниИзбавляемся от симптомов

В ходе прояснения определенной трудной жизненной ситуации в процессе терапии пациентка приходит к выводу, который звучит, примерно, так: "Да, получается, я сама в этом виновата". И слышать это приходится довольно часто и от разных людей. Какая-то поразительная степень готовности признать себя виновным, осознать свои переживания именно как вину, и тут же, не откладывая в долгий ящик, перейти к процессу самонаказания. Самонаказание чаще всего реализуется в виде разной степени глубины депрессивных переживаний. 

Мало кто вспоминает при этом, что вина, собственно, неоднородна и бывает принципиально разной природы. Экзистенциальная вина, корни которой уходят в саму природу человека, в факт осознания себя и своей ограниченности в жизни. В жизни всегда есть то, чего мы не успеваем воплотить, совершить, на что не можем решиться. И сам факт этой не-воплощенности, не-сбычи является постоянным источником вины за непрожитую жизнь. Разрешить такую вину невозможно. Ее можно только принять как данность. И, смирившись с тем, что не все в жизни мы можем воплотить, почувствовать себя свободней.

Реальная вина - та вина, которая действительно имеет место. В нашем современном мире очень частым запросом на всякого рода тренингах повышения личной эффективности звучит именно избавление от реальной вины. Люди реально пытаются изыскать способы, как стать жестче, безжалостней, бездушнее и не испытывать при этом каких-либо внутренних колебаний или угрызений совести. Человек самым

непотребным и циничным способом избавляется от своего родителя, фактически, сдав его в гос. интернат, а потом пытается найти некую волшебную мантру, "действенную психотехнику", которая поможет ему не испытывать неприятного чувства по этому поводу. Сам факт, что он испытывает эту вину, скорее, говорит о том, что духовное окоченение еще не полностью его поглотило. И вряд ли терапию, после которой человеку становится лучше, а всем остальным близким, его окружающим, - хуже, может называться хорошей. Реальную вину можно только искупить.

Невротическая вина. Как раз-таки, тот случай, когда человек больше мучается, чем страдает. Страдания, зачастую, представляют собою нечто объективное и от нас не особо зависящее. В жизни случаются события, заставляющие нас страдать, и все, что мы можем, это пережить их. Стать сильнее в результате, возможно. Обрести и открыть что-то новое в себе. Но пережить. А, вот, мучения все чаще являются продуктом некоего нашего внутреннего выбора. Объективного страдания, лишения может не быть и в помине, а человек снова и снова выбирает мучиться. Человек чувствует себя виновным в том, в чем он и близко не виноват, но ощущает внутренне это именно так. На долю невротической, не реальной вины и приходится большая часть трудных переживаний, с которыми приходится работать в терапии. А, вот, как работать? Как от этого избавляться и менять свою жизнь в сторону большего ощущения свободы, не путая ее со вседозволенностью?

Здесь можно позволить себе немного отвлеченный пример. В человеческом обществе есть несколько культур регуляции поведения его членов. По сути, они идут по порядку и представляют собой эволюцию этих культур. Есть культура страха: человек не совершает каких-то проступков, потому что боится неизбежного наказания, которое принято в обществе за это. Наказание, как правило, жестокое. И все бы хорошо, одно только но -  попав  в зону действия другой культуры, где страхом ничего не регулируется, такой человек начинает ощущать вседозволенность и совершать все более и более тяжкое. Об этом что-то похожее у Достоевского: "Если Бога нет, то все можно".

Есть культура вины. Украл человек телевизор из магазинчика бежит стремглав по улице. А хозяин магазинчика в бессильном отчаянии кричит ему вслед: "Ах ты, ворюга! Ни совести у тебя, ни стыда! И так выручки нет, а ты последнее отнимаешь!". Добежал человек до своего дома, отдышался и стал устанавливать телевизор. Включил и смотрит. А на душе неспокойно - испытывает чувство вины, мучается, как же это он человеку другому навредил. Раскаивается даже, уже и телепрограммы ему не в радость. Но телевизор не возвращает. А хозяину магазинчика от его раскаяний ни жарко, ни холодно. Он их и не слышит, и не знает о них совсем.

А есть культура совести. Когда человек в процессе жизни взращивает в себе некий внутренний регулятор, с которым он сверяется в каждой ситуации, где сталкивается с важным выбором. Совершать что-то или не совершать? Идти на какие-то меры или нет? Никто над человеком не стоит, никто ему не указывает. Наоборот, если бы стояли, внутри бы ничего своего и не выросло - зачем? Когда есть внешние регуляторы, во внутренних отпадает необходимость.

По сути, этот последний пример представляет собой взятие человеком ответственности на себя в каждой ситуации, когда он сталкивается со свободой выбора. Вся наша жизнь состоит из множества больших и малых выборов, которые мы совершаем, от которых бежим или предпочитаем делать вид, что их нет. Хорошее решение именно в этой области и может быть найдено - не подменять ответственность виной.

Почему же так часто люди выбираю чувство вины, а не взятие ответственности? Возможно, потому что так просто легче. Вырвать волосы на голове, посыпать голову пеплом и, главное, ничего не решать. Просто чувствовать мучения от своей самоизбранной виновности. И в ощущении этой вины доходить до стадии своего рода грандиозности, величия. Гордыней считают не только те случаи, когда человек считает себя выше, чем все остальные, но и когда он ощущает себя ниже всех остальных.

У Льва Толстого в повести "Отец Сергий" есть созвучный момент. В самом финале, когда монах-отшельник, прославившийся исцелениями людей, но совершивший прелюбодеяние, пустившись в наказание для самого себя в странствие и прося милостыню, приходит на порог дома своей школьной однокашницы в родном селе, та восклицает, узнав его: "Отец Сергий!". А он отвечает ей: "Да, это я. Только больше не Отец Сергий, а ВЕЛИКИЙ ГРЕШНИК!". И в этом глубоком, вроде бы, раскаянии и отречении от всего мирского и самолюбивого, все равно, главный акцент сделан на слове "Великий".

И , когда иной раз, появляется заманчивое желание ощутить себя виновным в массе всевозможных вещей, которые при трезвом рассмотрении, не имеют к нам никакого особенного отношения, можно просто задать себе вопрос: "А ты что, и правда такой великий?".

 

В России женщины не ценят мужчин

Просмотров: 2281Комментарии: 4
Наука жизниИзбавляемся от симптомов

В тему семейных расстановок я погрузился, попав на группу обучающей программы, которую вел замечательный семейный психотерапевт, ныне покойный Сергей Викторович Корчагин. Много позже я стал считать его своим учителем, старался попасть к нему на каждый семинар и говорил ему, что он очень похож на Фрейда. А он, с присущим ему сдержанным юмором отвечал, что "Скорее, похож на карикатуру на Фрейда". Но тогда все это направление было чем-то совершенно непонятным и даже странным. Тема группы была заявлена "Мужчина и женщина", что, само по себе, уже рождало у меня настороженность. Благодаря повсеместному засилью всевозможных "гуру", "учителей жизни" и другим, волею судеб обретшим древние сакральные знания, у меня сама тема "Мужчина и женщина" рождала любопытство, а не будет ли это лекция в стиле: "Когда мужчина возвращается с работы домой, женщина должна встретить его с улыбкой и кодовой фразой на устах, которая ублажит древних языческих божеств".

Но на деле все оказалось гораздо глубже, разумнее и интереснее, чем я только мог думать. Было много вовлекающих тем, но, в числе прочих, одна оказалась для меня неожиданной и заставляющей задуматься.  Сергей Викторович рассказывал о своем опыте учебы у немецких расстановщиков, которые с конца девяностых стали приезжать в Россию, проводить группы и знакомиться с жизнью в нашей стране. И среди множества их впечатлений от России и русских было следующее: "В России женщины не ценят мужчин". В этом моменте многие из женской половины участников группы округлили глаза в немом возмущении, а добрая часть мужской утвердительно и с вычурной понимающей скорбью закивали. Такие громкие заявления нужно подтверждать, опровергать, в общем, как-то раскрывать тему. Чем мы и занялись в обсуждении на группе. и результате обсуждений и споров родились и вышли на поверхность несколько мыслей, которые мне кажутся ценными и небезынтересными.

Россия в той или иной форме своего государственного и территориального устройства практически постоянно на протяжении хода истории вела войны. А на войне, как известно, люди умирают. Причем, в основной своей массе, умирают мужчины. Более того, определенная часть мужчин, которая способна в принципе принять это риск - отправиться на войну. Забыл, чьего авторства эта фраза: "Сильные и смелые люди - те, кто погибают или в первые часы войны, или в считанные мгновенья, оставшиеся до победы". Можно, конечно, назвать это литературным преувеличением, но что-то такое глубинно мощное в этой цитате точно есть.  

Долгое время общество было устроено таким образом, что само понятие Взрослый было для мужчины тождественным понятию Воин. А воины самыми разными путями всегда попадают на войну. И на войне или гибнут, или проходят некую инициацию, преодолевая в себе страх и немощь. И во многих культурах смерть в битве для воина считается чуть ли не первейшей честью. Но для женщины смерть воина - это всегда проще и более по-земному. Это потеря мужчины. И терять мужчину всегда страшно и больно. Как любого близкого.

И в стране, в которой эти войны идет постоянно - большие и маленькие - этих потерь много. И от этого еще страшнее, и страх масштабней и шире. И видя, как мужчины взрослеют, становятся взрослыми, затем воинами, затем отправляются на войну и там погибают, женщина начинает боятся уже самого первого звена в этой страшной цепочке. То есть, взросления. Потому что оно грозит потерей.

И, чтобы не потерять, хочется сделать что-то, чтобы не взрослел, не обособился, не стал сильнее и независимей. Мальчик ценнее мужчины, потому что мальчика сложнее потерять, по этой логической цепочке, а мужчину - довольно легко.

И чтобы не дать взрослеть, важно не ценить и не поддерживать те качества, которые больше характерны для мужчины, а ценить и поощрять те, которые больше характерны для мальчика.

И тут уже можно вспомнить целую огромную массу примеров и образов, которые ассоциативно приходят на ум, отталкиваясь от мыслей, приведенных выше.

Мамы, несть им числа, которые ругают своих сыновей за то, что те дерутся в школе. В буквальном случае поучают их оторванным совершенно от дворовых реалий "простым истинам", вроде: "Всегда со всеми нужно мириться", "Любой конфликт нужно решать словом". А потом те идут на улицу и сталкиваются с теми, кого учила улица или их отцы. Исход очень предсказуем.

Дети, многочисленные несчастные дети, которые становятся свидетелями ссор и противоборств своих родителей. И зачастую становятся на сторону матери, как более слабой и незащищенной, прежде всего, физически. Но, не имея возможности, с детской позиции оценить всю глубину и неоднозначность отношений своих родителей, как мужчины и женщины, в первую очередь. А когда ребенок становится на сторону одного из родителей, он автоматически оказывается в позиции противостояния другому. и это потом много и трудно может сказываться в его последующей, уже взрослой жизни.

Одна пациентка недавно, делясь нюансами своих отношений с мужчинами и отношения к мужчинам, напомнила невольно то, как ощущали себя многие женщины во время Великой Войны. Почти все мужчины на фронте, это важно, это ценно, это самые главный долг. Но осознание этого не всегда помогает женщине, которая осталась одна наедине со всей тяжестью, с необходимостью тянуть на себе детей и много чего еще. И в процессе этого великого женского преодоления она постепенно научается со всем справляться сама. И может настолько привыкнуть к этому, что уже забывает от этой позиции самостоятельности отказаться, даже когда мужчина уже вернулся домой. Как кто-то, шутя, переиначил известные строки: " Коня на скаку  остановит, В горящую избу войдет, А кони все скачут и скачут, А избы горят и горят".

У нее было что-то подобное. Во все ситуациях, от малых до масштабных, она старалась все сделать сама. просто потому, что жила убеждением, что у нее все получится и лучше, и быстрее. И зачем тогда доверять это мужу? Но, как известно, функция, которая не тренируется, отмирает. И в те моменты, когда неизбежно уставала от этой своей радикальной самостоятельности, и ей хотелось иногда побыть слабой и положиться в чем-то на него, он уже был совершенно к этому не готов, просто потому что привык к другому. Я в том разговоре не удержался от образности сравнения и подытожил в шутливой манере, что , фактически, она мне рассказала, как и каким образом она кастрирует мужчин. Но шутливая здесь только манера, потому что суть действий действительно можно было охарактеризовать, как кастрацию. Это как модное сейчас увлечение заводить котов, но не брать на себя всю полноту ответственности за жизнь самца примативного хищника в твоем доме, а кастрировать его, превращая в более чистоплотное, конечно, но не особо наполненное соками жизни создание.

Что характерно, страдают же сами женщины. Причем, зачастую не от потоков агрессии, которые иногда прорываются со стороны мужчин в неизбежных конфликтах, не столько от нелицеприятных характеристик, которые в пылу ссор зачастую от мужчин слышат. А от самого факта наличия где-то глубоко внутри этого неуважения к мужчине, ощущению его не-ценности. Это мучающее так многих женщин ощущение, что они не могут опереться на мужчину, довериться ему полностью. Иногда, конечно, этому есть объективное подтверждение в самом мужчине. Но что если поискать причину еще и в том, что где-то глубоко внутри это неверие, ощущение невозможности положиться на мужчину, уже есть, когда и отношений-то еще нет?..

Есть какое-то общее пространство идей, которое объединяет ту или иную людскую общность, и вообще всех людей на планете. Юнг называл это коллективных бессознательны, расстановщики - знающим полем. Тут суть не в терминах, а в том, что художниками некоторые образы берутся, как будто, не из собственного воображения, а из некоего общего поля для множества людей, и именно поэтому становятся так популярны.

Взять тот же обожаемый многими и многими советский фильм "Москва слезам не верит". Как много женщин нашли себя в образе главной героини - такой независимой и амбициозной. Многое в своей жизни создавшей своими руками, но, почему-то, не живущей с полным ощущением счастья. И этот образ архетипического, фактически, мужчины с его нечищенными ботинками и редкими личностными качествами. С его кажущейся простотой и глубиной личности за этим простым фасадом. Интересно, почувствовала ли бы героиня то, что она выразила в финале словами: "Как долго я тебя искала.." так же проникновенно, если бы он в свое время не сказал: "Я так поступил, потому что так было надо. А еще потому что я мужчина"?? Вопрос на миллион.

Или, вот, так массово популярная у нас картина "Унесенные ветром". Столько женщин ассоциируют себя с независимой и своенравной Скарлетт и вожделеют Ретта во всем его великолепии. Столько событий, перипетий сюжета, переживаний. А финальный диалог именно такой, какой он в фильме и никакой другой. Интересно, почему во многих кино-рейтингах он идет на первом месте в категории самая известная фраза из кино? - "

- Ретт! Ретт! Что же я теперь буду делать?! Как же я теперь буду жить?!! 

- Честно говоря, моя дорогая, мне на это наплевать"    - Вопрос на миллион

И еще один образ, который мне кажется очень важным здесь. Не думаю, что "Сибирский цирюльник" - самая талантливая картина Никиты Михалкова. Но там есть совершенно потрясающая в своей живописности сцена. Парад юнкеров, Александр Третий, выезжающий принимать его на коне, везя перед собой в седле маленького Михаила. И Императрица, затем, в ложе, сетующая своему мужу: "Сколько раз можно повторять? Миша еще слишком мал для всего этого, ему нельзя, когда так кричат! Зачем Вы вечно меня не слушаете?". И Александр с его невозмутимым ответом: "Затем, моя дорогая, что если бы я Вас всегда слушал, у нас бы и детей-то никаких не было!".

Что если предположить, что ощущения опоры и доверия нет именно потому, что нет ценности? Что если предположить, что ценность, способность ценить - это авторский процесс. То есть, важно не только то, есть ли в человеке что-то для тебя ценное, есть ли за что его уважать, а еще и твоя способность ценить и уважать вообще. И твое решение ценить и уважать. Наверное, трудное решение, потому что тот, кого женщина ценит и уважает, может стать от этого очень сильным. Настолько сильным, что даже с риском его потерять. Контролировать и "держать в узде". конечно, проще. Но вся соль в том, что,наверное, по-настоящему любить мы можем только то, что не можем контролировать.

Кто твой папа, и чем он занимается?

Просмотров: 2402Комментарии: 0
Наука жизниИзбавляемся от симптомов
Кто твой папа, и чем он занимается?

                            "А вот сейчас мы действительно повеселимся. Мы сыграем в    замечательную игру "Кто мой папа, и чем занимается". Начнем с тебя:

- Мой папа чинит машины, которые разбили безмозглые женщины

- Мой папа после аварии ничего не делает

- Мой папа дает деньги людям, у которых денег нет, потом они ими пользуются, а потом отдают ему другие деньги обратно, а папе отдают точно те же деньги.

- Мой папа весь день смотрит телевизор.

- Мой папа разведен, а моя мама в разводе.

- Мой папа - психолог. Он помогает людям, которых обидели, или которые ничего не чувствуют. Вот и все.

- Мой папа работает в доме и много со мной играет."

                                      Из х/ф "Детсадовский полицейский".

  На днях, будучи в каких-то своих повседневных делах, из фоном работавшего телевизора сознание выудило этот момент из фильма, когда главный герой, полицейский под прикрытием, опрашивает группу детского сада на предмет занятий их отцов. Цель он преследует вполне конкретную, по сюжету кто-то из отцов детей из этой группы, преступник, и герою нужно его выследить. Старое уже довольно кино, ему уже больше двадцати лет, но ответы детей, по сути своей, совершенно потрясающи и актуальны для любого времени. И вот, чем именно.

  Есть такое расхожее мнение, что научная теория верна, если ее можно доступным языком объяснить семилетнему ребенку. В примере из фильма дети, конечно, помладше, но глубинной сути это не меняет. Пусть даже дети в дошкольном возрасте ограничены в словарном запасе и не понимают многих сложных причинно-следственных связей, но они обладают часто уникальной способностью схватывать самую суть явлений. И под изумленные восклицания взрослых им ее изрекать. Пусть логика этих высказываний и страдает, но в каждом из них определенно есть что-то глубокое и побуждающее задуматься. Афористичный возраст, его именем даже названа книга - "От трех до пяти".

  И, размышляя над  всем этим, я вспомнил, как один мой друг поделился со мной открытием, которое ему нечаянно помог сделать его маленький сын.  Он укладывал его спать, а сын, стараясь урвать больше впечатлений от уходящего дня, все задавал и задавал ему вопросы. "Папа, а почему это? Папа, а почему то?". Так характерно для детского ума. И он просто отвечал ребенку первое подходящее, что приходило в голову. Но один вопрос, вдруг, заставил его остановиться и призадуматься: "Папа, а чем ты в жизни занимаешься? Кем ты работаешь?". И он вспоминал, как мучительно было сформулировать простой и ясный для ребенка ответ: "Понимаешь, я провожу для ключевых клиентов презентации... Ну, ключевые - это самые важные, это такие важные люди.. Ну, презентации, это когда люди собираются, чтобы до них можно было донести... Ну, я передаю знания о том, что мы производим, тем людям, которые в этом нуждаются.. Я помогаю им... Да, помогаю людям..". - говорю все это сыну, а он смотрит на меня так, с интересом, и говорит: "Папа, так а кто ты, все-таки? Чем ты занимаешься?".

 Вопрос, который вполне может служит лейтмотивом так называемого кризиса середины жизни. Когда, вроде бы, и цели какие-то достигнуты, и вершины покорены. Но почему-то, вдруг, все это становится неважным, а важно что-то еще, что-то другое, что еле уловимо, постоянно ускользает, какое-то ощущение полноты и смысла проживаемой жизни. Счастья, в конце концов. И насчет таких категорий довольно сложно построить логически последовательный план достижения. Потому что нет атрибутов, заполучив, завоевав которые можно себе это гарантировать.

 В транзактном психоанализе есть такое условно-схематичное разделение сфер психики, которое уже стало частью массовой культуры и, в той или иной степени, знакомо всем: Внутренний Родитель, Внутренний Взрослый и Внутренний Ребенок. И если Родитель чаще подразумевает всевозможные догмы и установки, которые человек носит в себе, Взрослый - рациональное восприятие жизни, то Внутренний Ребенок - это и есть, как раз, тот, кто может задавать иногда подобные серьезные и каверзные вопросы. И если от своего реального ребенка всегда можно отмахнуться - ну, что-то ему наболтать в ответ, соврать, в конце концов. То как отвертишься от ребенка, которым ты являешься в глубине души? От своих спонтанных желаний, импульсов, мечт и  грез о том, какой ты когда-то представлял свою жизнь? Свое место в ней. То дело, которое бы выражало тебя, всю твою сущность. Так, чтобы все эти регулярные еженедельные шутки про пятницу и понедельник казались бы тебе чем-то безусловно забавным, но совсем чуждым и незнакомым.

 У одного из классиков экзистенциальной психотерапии, Ролло Мэя в книге "Открытие бытия" есть очень интересное и точное наблюдение, касающееся симптомов, с которыми люди зачастую приходят в психотерапию. Он пишет о том, что тревога, вина, депрессия и многие другие душевные страдания у современного человека связаны уже не столько с подавлением и вытеснением, как это было во времена Фрейда, а с внутренним конфликтом, возникающим от осознания человеком, кто он есть сейчас, и кем он мог бы стать. Неслучайно, наверное, разного рода тревожные расстройства часто сопровождают жизненные периоды, ситуации, в которых перед человеком появляется какой-то серьезный выбор. По какому пути пойти, куда двигаться дальше в жизни? Плыть по течению или начать, наконец, что-то свое? Выбирать комфорт и застрахованность на сейчас или рискнуть многим и получить надежду на новые возможности? Подбирать с трудом в очередной раз слова для того, чтобы объяснить то, чем занимаешься, кем являешься, на простом языке или сделать в жизни что-то такое, чтобы суть себя и дела была понятна, прежде всего, самому?

  Все это темы, которые содержат в себе очень много страхов. И чем старше становимся, тем страхов больше. Потому что опыт, потому что многие знания, потому что ответственность. Но свобода всегда предполагает ответственность. И где-то в этой области, в области принимаемой ответственности за свой выбор, в области свободы, в области ощущения, что я становлюсь тем, кем чувствовал, кем хотел, к чему тянулся, и лежит направление к смыслу, к осмысленности жизни, к ее полноте. И к счастью. Пусть и такому, что совсем иногда, нечасто. Но счастью.

 Само слово тревога происходит этимологически от понятий "боль при схватках", "удушение". Все это относится к тем состояниям, через которые проходит новорожденный в процессе родов. По сути, это может означать, что одна из главных задач, которые жизнь ставит перед человеком, - это родить себя. Реализовать себя таким, каким чувствуешь внутри. Позволить себе сбыться и найти свое воплощение.  

 И тогда можно всегда просто и ясно ответить и ребенку снаружи, и, что еще важнее, тому, который внутри: "Кто твой папа, и чем он занимается?".

Что со мной не так?

Просмотров: 1343Комментарии: 1
Наука жизниИзбавляемся от симптомов

Часто в популярной психологической и околопсихологической литературе всячески подчеркивается тема личной ответственности за все события своей жизни. Обычно такая мысль продвигается в русле общей идеи о том, что есть в человеке, в том, как он устроен, некий механизм, благодаря которому человек, буквально цитируя, "притягивает" определенные события в свою жизнь. И уже в повседневном обиходе часто приходится слышать: "Вот и подумай, чем ты привлекла в свою жизнь такого человека?", или "Нельзя так мыслить - ты же притянешь в свою жизнь такие события!". Говорится это, обычно, либо очень назидательным тоном голоса, либо с большой обеспокоенностью, придавая огромную значимость таким словам.

Наверное, и скорее всего, что-то такое действительно имеет место быть в жизни. Некая закономерность, которая связывает образ мышления человека и его поведение, его жизненные выборы, его способ выстраивать отношения с окружающими людьми. Мне с давних пор еще нравится выдуманная кем-то из психологов шуточная поговорка: "Если всегда ходишь с молотком, не удивляйся, что тебе повсюду попадаются гвозди". Но часто результатом подобного понимания устройства жизни - основание его на некоем законе притяжения, приводит к тому, что человек начинает относиться критически буквально ко всему, что происходит в его внутреннем пространстве.

Например, многие, очень многие пациенты с теми или иными видами тревожных расстройств говорят, что буквально боятся своих мыслей. Боятся того, что те, однажды возникнув, послужат некоей основой для "притяжения" в их жизнь все более худших событий и обстоятельств. И когда начинаешь обсуждать, что же такое это "притяжение", и откуда сведения о таких "законах жизни", то обязательно всплывет или книга, раскрывающая некие "тайны мироздания", или лекция о "законах жизни" (обычно, их семь, почему-то), прочитанная уверенным, не терпящим сомнений тоном голоса. Часто на ум в таких случаях приходит мысль-ассоциация - строчка из песни Евгения Маргулиса: " Может быть случайно, может быть нарочно, кто-то нам внушил, будто в мире есть вечные законы.". И приводит это к тому, что человек начинает пытаться особенно тщательно контролировать не только то, что говорит, но и то, что думает. Чтобы не притянуть ненароком ничего лишнего. А поскольку спонтанно возникающие мысли такому сознательному контролю поддаются плохо, кончается все это чаще зацикленностью и навязчиво возникающими пугающими мыслями и состояниями.

Человек как бы приучается к идее о том, что с ним что-то не так, и нужно постоянно это исправлять и оценивать себя, насколько успешно это получается. К слову, такое же часто бывает в результате определенного стиля воспитания в семье или в отношениях с любым значимым и авторитетным человеком. Когда постепенно формируется целый способ видения мира и себя в нем. Когда человек изначально оценивает себя, исходя из того, что с ним что-то не так, и ищет ответ, что же именно. А кто ищет, то, как известно, всегда найдет. С одной стороны, такая позиция рождает много тревоги. А тревога часто оказывает мобилизующее воздействие, подталкивает человека к изменениям, к новым решениям и, как следствие, к развитию. Но воспользоваться плодами такого развития получается редко. Просто потому что как только получается избавиться, разрешить то, что не так, на смену ему внимание переключается на все новые и новые несовершенства и изъяны. И жизнь начинает ощущаться, как некое подобие бега белки в колесе - сил тратится много, работа выполняется основательная и значительная, но результата или, хотя бы, конца такой работы не видится даже и близко.

Зачастую некоторые пациенты и приходят на психотерапию с подобным запросом - понять, что с ними не так. И если в ряде случаев получается искать и находить конкретные причины жизненных трудностей, и это ведет к хорошему решению, то в ситуации, когда вопрос "Что со мной не так?" заложен в самом фундаменте самооценки человека, когда он является привычным взглядом на себя и является основным побуждающим инструментом к действиям, проблема заключается не в ответе на этот вопрос. Сам вопрос является источником проблемы!  Именно он обесценивает все жизненные достижения, именно он заставляет каждый раз оглядываться на чье-либо "компетентное мнение" в оценке себя. Зачастую, поиск во взрослой жизни такой авторитетной фигуры является попыткой найти замену авторитарным родителям, которые занимали по отношению к своему ребенку директивную и лишающую возможности стать автономным, самостоятельным, позицию. Именно этот вопрос и приводит снова и снова к разочарованию и мучительному ощущению тщетности усилий.

Путь к хорошему решению в этой ситуации мог бы лежать через формулирование альтернативного вопроса, который можно было бы задавать себе в движении по жизни. Вместо жесткого и задающего узкие рамки предвзятости "Что со мной не так?" - расширяющий поле возможных выборов "Какой я?"/"Какая я?". Проще не искать в себе изъяны, стараясь все время подогнать себя под какой-то внешний несуществующий идеал,а заглядывать внутрь себя, понимая и узнавая все больше своих особенностей и свойств, граней и сторон своей личности. Чтобы, узнавая себя все больше и полнее, постепенно учиться выбирать в жизни то, что подходит именно тебе, и отказываться от того, что, на самом деле, не нужно. Это то, что называется феноменологическим подходом к жизни человека. Когда каждая человеческая жизнь, каждая личность и ее способ проживания жизни воспринимается как уникальный. Когда не реальность натягивается всеми силами на некие зачастую сомнительные книжные истины путем постоянного сравнения и поиска несоответствия, а исходя из реальности конкретной человеческой жизни идет поиск способа эту жизнь наладить, используя тот опыт, который есть,в том числе и в книгах.Это путь от жизни к книге, а не от книги к жизни. Отвечая на вопрос "Какой я?", мы приходим и к тому, какая жизнь нам нужна. Отвечая на вопрос "Что во мне не так?", мы снова и снова заходим на один и тот же замкнутый круг критики, мучений и обесценивания всего своего жизненного опыта. И, как следствие, и самой жизни.

Самореализация перед зеркалом

Просмотров: 3234Комментарии: 1
Наука жизниИзбавляемся от симптомов

    Наверное, трудно сосчитать число различных тренингов, психологических групп, обучающих программ и всевозможных около и парапсихологических курсов, которые посвящены вопросам повышения уверенности в себе и развитию тех или иных качеств и свойств личности. Какие-то из этих групп могут быть достаточно рациональны, какие-то - окружены густым флером мистики. Но, в общем и целом, они направлены на то, чтобы избавиться полностью или существенно снизить выраженность тех личностных черт, которые принято считать неблагоприятными и мешающими.

    Тут, конечно, можно было бы сразу было задаться вопросом: А все ли мешающие каким-либо проявлениям черты личности являются ненужными? Например, всегда ли неуверенность в своих действиях - это плохо? И всегда ли так хороша уверенность? Возможно, тогда вспомнятся какие-то ситуации из жизни, в которых, к примеру, излишняя уверенность в действиях привела к потерям, а неуверенность - наоборот, помогла что-то сохранить.

    Но, раз спрос на эти группы и программы так велик, значит есть в этом что-то такое особенное и живое, какая-то насущная потребность большого числа людей. Массовое чаяние, стремление к какому-то универсальному идеалу современности - человеку, который уверен в себе, не знает колебаний по пустякам, знает твердо, чего хочет, и идет к этому прямым путем, активен и энергичен, не тратит время на ненужное самокопание, способен эффективно контролировать свои эмоции и, в то же время, способен быть спонтанным и импульсивным. Получается довольно впечатляющий и для многих притягательный список качеств и свойств. Можно сказать, это список получился на загляденье!

    Особую пикантность ему придает тот факт, что он почти в точности совпадает с описанием большой части характерологических черт, характерных для психопата: бойкие и поверхностные, эгоцентричные и грандиозные, показывающие

ошеломляющую нехватку раскаяния или вины, нехватку эмпатии, обманщики и

манипуляторы, обнаруживающие поверхностность эмоций и при этом чрезвычайную

импульсивность в действиях. Полностью соответствует предыдущему списку со слегка измененным тоном формулировок.

    В современной массовой культуре как-то так повелось, что под психопатом понимают личность, обязательно совершающую криминальные, антисоциальные действия. И так, что это обязательно сопровождается бурными всплесками неадекватной и неконтролируемой агрессии. При слове психопат у многих в воображении всплывают картины кинематографических образов убийц, маньяков и прочего нагоняющего жути люда. Однако же, понятие психопатии гораздо шире и, главным образом, включает в себя личностей, испытывающих недостаток или чаще даже полное отсутствие определенных черт характера и эмоций. К основным отсутствующим у психопата личностным чертам и эмоциям можно отнести способность к эмпатии, чувства вины и стыда  а также такое понятие, как совесть.

    Довольно образно и доходчиво это описывает Марта Стаут в своей книге "Социопат, живущий по соседству": "Вообразите - если можете – что значит не иметь ни капли совести, никакого чувства вины или раскаяния, независимо от того, что Вы делаете; не испытывать никакого ограничивающего чувства беспокойства за благосостояние незнакомцев, друзей, или даже членов семьи. Вообразите, что вы ни разу в жизни не боролись со стыдом, независимо от того, насколько эгоистичными, ленивыми, вредными или даже безнравственными были ваши действия.И притворитесь, что понятие ответственности неизвестно Вам, хотя другие, похоже, принимают это бремя  без сомнения, как легковерные дураки.Теперь добавьте к этой странной фантазии способность скрывать от других людей то, что ваш психологический облик радикально отличается от их. Пока каждый просто предполагает, что совесть универсальна для всех, довольно легко скрывать, что лично Вы лишены совести.Вина или стыд не удерживают Вас ни от единого желания, и другие люди никогда не выявят Ваше полнейшее хладнокровие.  Ледяная вода в ваших венах настолько причудлива, настолько за гранью их личного опыта, что они редко могут даже предположить ваше состояние.Другими словами, Вы полностью свободны от внутренних ограничений, и ваша беспрепятственная свобода делать то, что вам нравится, без мук совести, удобна тем, что совершенно невидима  для мира.Вы можете делать все что угодно, и, тем не менее, ваше странное преимущество перед большинством людей, которых сдерживает их совесть, скорее всего, останется скрытым. Какой тогда будет Ваша жизнь?"

    То есть, по сути, очень большое количество абсолютно нормальных людей оказывается одержимо стремлением к непонятным изменениям в сторону значительного эмоционального дефекта. Убить тревогу, отрезать неуверенность, отбросить сомнения и стать на зависть всем врагам эффективной и самоактуализировавшейся личностью. Я самоактуализацию упомянул неслучайно, потому что, наверное, сложно сейчас найти хоть один тренинг или обучающую программу, в которую не был бы втиснут этот термин за авторством Абрахама Маслоу а также приписываемая ему "Пирамида потребностей".

    Как-то один пациент мне рассказывал, что в детстве мама настолько запугала его историями о всевозможных маньяках, орудующих по ночам на улицах города, и о том, как тщательно их надо опасаться, что, засыпая, он успокаивал себя тем, что когда вырастет, сам станет маньяком - и тогда бояться уже надо будет не ему, бояться нужно будет его. Описанные черты психопата - это, по сути, черты, характерные для хищника. Когда кошка играет с мышкой, прежде чем употребить ее в пищу, она, по всей видимости чувствует себя уверенно, стабильно, не сомневается в своих действиях и не знает страха, движет ею один лишь инстинкт. Основной вопрос тут вот какой. Если человек, идя на тренинг или обучающую программу, в конечном счете хочет стать счастливее, чем был до этого, обязательно ли ему отказываться от тех своих черт, которые и делают его человеком? Обязательно ли ему становиться хищником?

    Один мой учитель любит периодически приводить свой случай работы с одним молодым человеком, который пришел на психотерапию, чтобы избавиться полностью от неуверенности в общении с девушками. Когда же они начали обсуждать, а что он планирует начать делать, избавившись от этой неуверенности, он начал говорить о вещах, которые совершенно точно превратили бы его жизнь в конвейер бесконечного бегства от близости. И, по сути, эта неуверенность и была тем якорем человеческого, который направлял его жизнь в какую-то иную сторону.

    Тут еще можно вспомнить Виктора Франкла, который говорил, что самореализация, развитие себя не может быть смыслом человеческой жизни. Самореализация и развитие себя могут быть достигнуты, когда человек стремится к другим, более высоким смыслам и целям. И тогда они возникают спонтанно, в самом процессе, зачастую, даже незаметно для самого человека. Когда же самореализацию делают смыслом существования, достигнуть ее не получается никогда. Как бумеранг возвращается к охотнику только в том случае, когда пролетает мимо намеченной цели, так и человек возвращается сам к себе и остается с собой прежним, когда не находит того смысла, той важной жизненной цели, ради которой эта самореализация ему нужна. И тогда это остается самореализацией для себя и наедине с собой. Самореализацией перед зеркалом.